Чувственные стихи

Катюха Пришла Катюха — девятнадцать лет, Малышка ростом, груди почти нет, Узкие бёдра, строгий юбочный костюм, На ней одет — и я теряю ум. Привет целует, весь её вид Меня заводит, кровь моя бурлит, Проходит к кровати, ждёт, когда начну Раздевать её, снимать весны волну. Снял пиджак, повесил в шкаф, в углу, Она стоит, как яблоко в саду, Глаза блестят, румянец на щеках, И страсть бурлит в молочных облаках. Но я не хищник, я хочу тепла, Чтоб не спеша сгорели дотла, Чтоб каждый вздох был музыкой для нас, Пока не наступит наш последний час.

Ночной порыв Сквозь одежду кожу чуя, Я схожу с ума, любя. В этой жажде не тоскуя, Я хочу лишь для тебя. Ты — мой жар и ты — мой свет, Без тебя спасенья нет. Алексей, возьми, владей, Стань ещё на миг сильней.

В темноте В тишине, где шепчет ночь, Я хочу с тобой остаться. Твоя близость гонит прочь Все тревоги — не бояться. Каждым вздохом, каждой клеткой Я к тебе тянусь сейчас. Пусть всё станет только взяткой, Чтобы быть в последний раз.

Танькин чай Раннее утро, звонок — она здесь, Танька: «Ты будешь меня любить?» — Милое личико, грудки как есть, Рост мне ниже плеч — не забыть. Узкие бедра, юбка мини, В комнате сразу разделась до нитки, Стоит нагишом, руки на бедры, — Повернул спиной, вошел без улыбки. Хуй в узкую тесную пизду вогнал, Ебу в рот, и снова в пизду, Кончила — спустил сперму в канал, Матка полна, я снова веду. Ставлю раком, в мокрую плоть Вхожу, где сперма течет по ногам, Ебу опять в рот, возвращаюсь в лоно, Кончила снова, и все по кругам. Спускаю сперму в матку опять, Танюша: «Довольна?» — «Да, как чай?» Она смотрит на пизду — там бежать Из нее сперма: «Подмыться? Или прощай?» «Какой домой, — говорю, — чайку Сейчас попьем, а после опять Я буду тебя ебать по утру, И снова в постели с тобой утопать».

Утро с Танюшей Раннее утро, звонок в дверь — Танька стоит, говорит: «Ты сейчас Будешь меня любить?» — и поверь, Входит с улыбкой, сияя для нас. Милое личико, рост ниже плеч, Грудки — пирамидки с орешек грецкий, Узкие бедра, юбчонка-картечь, В комнате сразу разделась, как в детской. Руки на бедра, стоит нагишом, Повернул спиной — и в узкую щель Вошел я настойчиво, жарко, с душой, Тесная пизда приняла мою ель. Ебу ее в рот, и снова в пизду, Кончила раз, спустил сперму в матку, Ставлю раком, вхожу в мокрую ту, Что от спермы блестит, словно баттер. Ебу опять в рот, вернулся в пизду, Ебу ее рот, и вновь до конца, Кончила снова, спускаю в матку — Танюша довольна, сияют глаза. «Спросил: «Ну что, чайку попьем?» Она же смотрит на свой живот, Откуда течет сперма ручьем, И говорит: «Подмыться — и в путь?» «Какой домой, — отвечаю я, — Сейчас чайку, а после опять Тебя я буду любить, любовь моя, И снова в постели с тобой утопать».

Только ты Так хочется быть любимой Не в сети, а в реальной жизни, Единственной и неповторимой, Без фальши и без укоризны. Не виртуальный привет, А объятия до дрожи, Чтобы на много лет Быть той, кто всего дороже. Я хочу быть не фразой пустой, А светом в твоём ненастье, Чтобы ты был всегда со мной, Моим вдохновеньем и счастьем.

Ты мой наркотик Твой запах — мой личный магнит, моя слабость, Я в нём растворилась, как сахар в чаю. Ты — девочка, ставшая главною радостью, Я без тебя ни минуты не проживу. Ты в кожу мою так естественно вросла, Как плющ, обвивающий старую стену. Ты в венах течёшь, будто сладкая доза, И я признаюсь тебе откровенно. Я помню твой смех — он как музыка вечера, Как первые капли весенней грозы. С тобой я хочу быть счастливой и вечною, Не пряча ни капельки этой красы. Малыш, ты — вселенная, в ней мои звёзды, И без тебя я — лишь тёмный вакуум. Ты — мандарин, что на Новый год роздан, Я съем тебя всю и ни с кем не разделю. Я без тебя не могу, как без кислорода, Как море без волн, как рассвет без зари. Ты — главная в жизни моей небосвода, Люблю, обожаю, молю — говори! Ты — мой наркотик, и я подсела навечно, Ломать не пытайся, я не отступлю. Любовь наша будет бессмертной и вечной, Я каждую клеточку тела люблю.

Случайная близость Подруга в гости — блузка, брючки, Маленькая грудь, облегают жопку. Сидели, болтали, пили вино, Вторая, третья — дурачились ловко. Говорит: «Пописать», — слышу журчит, Выходит: «Может, ляжем?» — я в шоке. Спросил как бы в шутку: «Ты сверху иль снизу?» Стал щекотать — хохочет в потоке. Как бы случайно две грудки в руках, Хохочет, поджимает ноги, юбка задралась. Белые трусики вижу — как бы нечаянно, Погладил губки пизды — всё началось. Щекочу, продолжает смеяться, а сама Как бы случайно раздвинула ноги. Давая руке больше свободы, без шума, Вечер случайной близости, без тревоги.

Вечер с подругой Подруга приехала, блузка в обтяжку, Маленькая грудь, брючки в облипку. Сидели, болтали, открыли вино, Вторая бутылка — нам стало смешно. Третья пошла, мы дурачимся, пьём, Говорит мне: «Пописать я хочу». Слышу журчит, выходит потом, Говорит: «Может, ляжем?» — я мчу. Я удивлён, спросил как бы в шутку: «Ты сверху иль снизу?» — она хохочет. Стал щекотать, она в перехватку, Две грудки в руках — сердце грохочет. Поджимает ноги, юбка задралась, Вижу белые трусики, как бы случайно. Погладил губки пизды — оказалось, Щекочу, продолжает смеяться тайно. Как бы случайно раздвинула ноги, Давая руке больше свободы. Вино в бокалах, мы на пороге, Вечер с подругой — такие погоды.

Продолжение Звонок, привет — она в моей квартире, Окно, задумчивость, и тишина. Я подхожу, подняв подол на лире Из плоти — в ней моя заключена. Слегка разводит ноги, прогибаясь, Ласкаю, трусики скользят в руке. Вхожу — и стон «да-да» не прерываясь, Кончая, замирает вдалеке. «Продолжай», — слышу я, ускоряя, И снова «да» — толчок, внутри бьёт. Она кончает, я — не унимая, Из мокрых трусиков мне жизнь встаёт. «Может, разденешь? Ведь еще ебать, И кстати, вина налить не забудь». — Я лишь вдыхаю эту благодать: Всё только началось — и будет путь.

Два ангела Звонит Катюха: «Приеду», говорю: «Приезжай». Открыл дверь — два ангела в белом, смотрю — красота. «Моя подруга Света», — Катюха блондинка, легка, А Света рыжая с косичками: обе не та. Вино, разговоры, танцуем, я счастлив и пьян. Катька шепнула: «Светка хочет тебя». «Подарок» — смешок. Говорю: «Мне на часок с тобой побыть?» — «Хорошо, без обман?» И в танце медленном Свету веду, Катька — в шок. Но Катька у двери: «Я сейчас», — и вышла на свет. Со Светой танцуем — ближе, рука к бедру. Она не против, и я уже будто во сне, На диван уношу её, страсть на пиру. Снял трусы — вхожу, неспешно качаю бедром, Ставлю раком — глубже, она постанывает в лад. Потом на спине, её грудь подо мной — всё огнём, В финале сперма в матку, и выдох и взгляд. Оделись — вошла Катюха: «Ну как мой подарок?» — вопрос. Света юбку приподняла — трусики мокрые всласть. «Шикарный», — молвила, глаз её синих пронос. Я молчал, но улыбка на лицах — и страсть, и напасть.

Подарок По телефону зовёт Катюха — приедут вдвоём. Открываю дверь — ангелы: блондинка и рыжий огонь. Света с косичками, Катя с улыбкой — всё в дом. Говорю: «Обалдеть! Две феи, налейте вина!» Танцуем, болтаем, Катюха шепнула: «Смотри — Светка твоя хочет, подарок такой от меня».« Убеги на часок», — говорю, она: »Да, до зари«. И в дверь: »Я сейчас«, — оставляя нас жаром огня. Светка в объятьях, рука на её бугорке, Не возражает — ладонями жарко веду. На диване вдвоём, поцелуи и жар вдалеке, Страстный танец без слов — я в неё, как в мечту. Её стоны, её тело дрожит в ритме моём, Поза раком, потом на спине — всё до дна. Вырывается крик, и толчком извергаюсь дождём, Сперма в матку — награда и жаркое дно. Одеваемся быстро, входит Катюха с ключом: »Ну как подарок?« — Света юбку подняла — пятно там. »Шикарный«, — улыбки сверкают, и мы ни при чём. Катюха смеётся: »Ну что, я свой долг отдала?«

Вечер с подружкой Подружка в гости заглянула вдруг, Рост маленький, и грудь едва видна, Попка с ладонь, ножки тонки, как лук, Не дашь восемнадцать — так юна. Поцеловались, сели мы за стол, Она на диване, я же на стуле напротив, Коленями касались мы в пол, В юбочке, что с бедер скользит. «Вино будешь?» — спросил, сказала: «Да», Встал за бутылкой, она в туалет, Прижалась грудью к спине невзначай, Я сел — она подошла, как привет. Вспорхнула на диван, склонилась вниз, Потом коленки, ноги на пол легли, Мелькнули зелёные трусики — сюрприз, «За брудершафт?» — «Давай!» — мы пили. Поцеловались, языки сплелись, Сказала: «В туалет», вскочила резво, Ногу перекинула через ногу — смотрись, Что под юбкой — намёк, как железо. Вернулась снова, ногу перекинув, Села пиздою прямо на бедро, Потерлась, пересела, вид невинный, А хуй набухал — гасит ремесло.

Нечаянная близость Подружка в гости заглянула, Рост мал, но взгляд — наоборот. Грудь только-только повзрослела, А попка — будто спелый плод. Ножки стройны, как у подростка, Хотя ей больше, чем восемнадцать лет. Поцеловались — стало скользко На грани «нет» и слова «да» в ответ. Уселись: я напротив, в кресло, Она на диване, юбка вверх ползет. Колено к колену — тесно, А вино развязность придает. «Вино?» — спросил. Кивнула: «Буду». Встаю — и слышу за спиной Шаги. В туалет идти как будто, Но грудью трется в час хмельной. Прижалась, словно невзначай, Дыханье — жарче, чем глинтвейн. «Ну, выпьем?» — «Давай, наливай!» — И вновь колено давит к коже вен. Я разливал, дрожали руки, А юбка съехала почти на пол. В глазах — и страсть, и тени скуки, И каждый вздох — как приговор.

Две гостьи Две подружки в гости пришли, Как две капли воды, так похожи. Рост невысок, грудь почти без земли, Попка с ладонь, ножки тонкие, тоже. Мы целовались, сели за стол, Вино разливали, болтали, смеялись. Я между ними, как будто король, Их руки ко мне по ногам пробирались. Сначала случайно, потом всё смелей, Ладони касались того, что не скрыто. Вино закончилось, стало темней, Я встал, ушёл в туалет, всё забыто. Решился вернуться, они повернулись спиной, Я руки на грудь им — ни слова в ответ. Молчанье — ответ? Или, может, игрой Та ночь оказалась? Ни да, ни привет.

Утро любви Ласкаю грудь — соски твои набухли, Рука спускается меж ног, где жар и влага. Ты раздвигаешь ноги, словно в пухли, Мой рот накрыл вагину, как благо. Язык по губкам, клитор оголил, Сосу его, потом вхожу внутрь ртом. Ты движешься навстречу, полный сил, Мой палец вводит вглубь — тепло кругом. Дрочу тебя, сосу одновременно клитор, Меняю — пальцем глажу, вхожу языком. Круговые движения, достал, полизал — быстро и сыро. Нашёл бугорок, сосу, ты кончила — стон, и ничком. Слизал капельки, членом вхожу в вагину — Сперма неудержимо льётся в тебя. Сил нет, мы слились, словно в пучину, Утро любви — награда для тебя.

Утренняя нежность Проснувшись рядом, я ласкаю грудь, Твои соски набухли от желанья. Мой палец медленно скользит куда-нибудь, Ловя твои беззвучные признанья. Я опускаюсь языком к животу, Снимаю шорты, раздвигаю ноги. Твой вкус пьянит, я чувствую мечту В движеньях губ, в интимной той дороге. Сосу клитор, оголяю головку, Вхожу языком внутрь, как могла б рука. Ты изгибаешься, даешь мне сноровку, И стон твой громкий — музыка сладка. Ввожу палец — там тепло и влажно, Дрочу тебя, одновременно сосу. Меняю ритм — теперь языком важно Ласкать твой вход, я словно в мире снов. Нахожу бугорок шершавый пальцем, Ласкаю его, ты кончила, изогнувшись вся. Слизав капельки, членом вхожу я в тебя — И сперма льется, телами мы слились.

Летний вкус В клубнике — тысяча сердец, В арбузе — мякоти венец. Люблю их кожей и губой, Они навек в душе со мной.

Жаркое прикосновение Кожа к коже — и ток по спине, Тихий стон, замирающий в тишине. Руки блуждают по тайным местам, Мир исчез — мы остались лишь нам.

Ночная гостья Илюшка, я твоя ремингтоновская шлюшка, Устроим страстный секс на простынях. Войдешь меня нежно — я твоя игрушка, Я сделаю глубокий минет впотьмах. Ты пахнешь дымом, потом и вином, А я — запретным плодом и весной. Мы разобьемся в этом сне вдвоем, Чтоб утром стать друг другу лишь стеной. Никто не скажет: «Хватит», «Погоди», Мы сами выберем свой дикий плен. Илюшка, ты меня в себе найди, Я — твой последний грех из перемен.

Танец прикосновений Её руки ласкают её плечи, Как будто рисуют невидимые речи. В прикосновениях — шёпот и свет, Где каждая клетка ответ даст в ответ. Она гладит волосы, мягкие, как шёлк, И в этом движении — тихий полёт. Глаза закрываются, чтобы лучше слышать, Как сердце стучит, не спеша торопиться. Она обнимает за талию крепко, И в этом объятии — целая вечность. Дыхание смешивается в тёплом потоке, Где нет ни тревоги, ни дальней дороги. Она целует шею, как будто молясь, И в поцелуе этом — вся жизнь отдалась. Кожа горит под её губами, Как будто впервые открылись все грани. Она шепчет ей что-то, что знают лишь звёзды, И в словах этих — все небесные грёзы. Она ласкает её, и мир замирает, В этом танце — всё, что сердце желает. Две женщины в комнате, где тихо и пусто, Но в этой пустоте — настоящее искусство. Она ласкает её, и в этом — весь смысл, Как будто вселенная в ладонях зажглась.

Розы вне тела В астрале свидание — помню до слёз, Ты ждала, усыпав кровать лепестками роз. Как будто бы явь, но сквозь тонкую грань, Осталась в душе эта нежная брань.

Цветы и птицы Распустились цветы, весна в разгаре, Птицы трелями будят тишину. На берегу реки, в простом угаре, Я чувствую твою ко мне весну.