Стихи о детстве

Наш луг и гуси А помнишь, как гусей мы пасли В далёком детстве, у реки? Босые ноги, свет вдали, И птиц кружащих позвонки. Тебе сегодня — пятьдесят! Но в сердце детство не ушло. Пусть годы, словно гуси, спят, А счастье в дом твой затекло. Мы гусей тех не забываем, Хоть выросли и жизнь — не луг. Тебя я крепко обнимаю, Моя сестра, мой верный друг.

Утренний ученик Звонок звенит, а он ещё в пути, Взъерошенные кудри на ветру. Никита знает: лучше не шутить С учёбой — он грызёт её кору. Английский, математика — конек, Характер тих, как утренний туман. Учитель скажет: «Ты — мой огонёк»,- И в дневнике блеснёт «отлично» в план.

Волшебные кудри Никита кудри гордо отрастил, Они летят вослед за быстрым шагом. Он на английском без особых сил Беседы водит с виртуальным магом. Учитель хвалит «юного полиглота», Но в школу Никита чуть не опоздал. На перемене он — не позолота, А тихий мальчик, что весь день читал.

Скромный отличник Никита — отличник, скромный и спокойный, Английский знает лучше всех вокруг. Он не шумит, не скачет, словно воин, А тихо пишет, опуская взгляд. Опаздывать он начал по привычке, Взлохматив кудри, мчится он вперёд. За партой снова ждут его странички, И двойка в жизни мимо не пройдёт.

Никита Учится Никита на «отлично» — Английский, русский, даже ПДД. Он скромен, тих, но взгляд его привычно Скользит по буквам, словно по воде. Бежит с утра вприпрыжку, чуть сонливый, И кудри развеваются в пути. Примерный мальчик, нежный и учтивый, Старается всё лучшее найти.

Детство в сердце Вспомним детство: санки и сугробы, Снежный бой и ледяной каток. Как же это было всё до гроба Не забыть, хоть время — не совок.

Встреча с прошлым Вспомним детство, как играли в прятки, Как бежали босиком по лужам. Как читали бабушкины сказки И друг другу были очень нужны.

В гостях у прошлого Наваждение мое – деревня... Дом озябший на краю стоит. У плетня разбросаны поленья... И «Журавль» колодезный скрипит. Я примчусь на тройке белогривой, Тишины, нарушив зимний сон. Льется по округе шаловливый, Звонкий колокольный перезвон. Загляну под ветхое крылечко, Ключ достану и открою дверь. Разбужу огонь, заснувший в печке, Пусть позлятся снег, пурга, метель. Заведу я ходики с кукушкой И поставлю старый самовар. И с соседкой – давнею подружкой, Вспомним детство, молодость и жар. Стук копыт, и сани у крылечка, Добрый друг, товарищ дорогой. В доме – смех, и пляшет свечка, Сердце бьётся полною душой. А под утро, тихо, на рассвете, Выйду в сад, укутанный в снега. Здесь всё то же, даже лист на ветке Помнит нас – и это навсегда.

Зимний приезд Наваждение мое – деревня... Дом озябший на краю стоит. У плетня разбросаны поленья... И «Журавль» колодезный скрипит. Я примчусь на тройке белогривой, Тишины, нарушив зимний сон. Льется по округе шаловливый, Звонкий колокольный перезвон. Загляну под ветхое крылечко, Ключ достану и открою дверь. Разбужу огонь, заснувший в печке, Пусть позлятся снег, пурга, метель. Заведу я ходики с кукушкой И поставлю старый самовар. И с соседкой – давнею подружкой, Вспомним детство, молодость и жар. Вот и вечер, свечи зажигаю, На столе – варенье и пирог. За окном метель, а я скучаю, Но душевный согревает вздох.

Сквозь годы Мама милая, будто недавно Ты привела меня в Малышок. Помнишь, как плакал, твою руку сжимая, И не хотел идти на урок? Только сейчас очень больно и грустно, И по щеке скатилась слеза. Сколько же лет пролетело напрасно, Если в глазах всё те же глаза.

Возвращение Мама милая, будто недавно Ты привела меня в Малышок. Помнишь, как плакал, твою руку сжимая, И не хотел идти на урок? Только сейчас очень больно и грустно, И по щеке скатилась слеза. Но я вернусь, обниму тебя крепко, Снова ребенок, смотря в глаза.

Тепло твоих рук Мама милая, будто недавно Ты привела меня в Малышок. Помнишь, как плакал, твою руку сжимая, И не хотел идти на урок? Только сейчас очень больно и грустно, И по щеке скатилась слеза. В суете дней я ищу твои руки, Что согревали в хмурые часа.

Первая разлука Мама милая, будто недавно Ты привела меня в Малышок. Помнишь, как плакал, твою руку сжимая, И не хотел идти на урок? Только сейчас очень больно и грустно, И по щеке скатилась слеза. Взрослая жизнь оказалась искусством Прятать от всех свои глаза.

Не детская тайна В тихий сон-час, когда все засыпают, Оля не спит — ей что-то не так. Вдруг слышит шаги — они приближают Сына воспитательницы, вошедшего в мрак. Шёпотом он: «Юра, вставай, пойдём!» Юра поднялся и тихо пошёл. Оля крадётся за ними вдвоём, Сердце стучит, её страх превозмог. Дверь приоткрыта — и видит она: Юра наклонился, унитаз обнимая. Майка задралась, трусы — до пятна, А сын воспитательницы, не понимая, Вводит свой орган в Юрину плоть, Двигает туда-сюда, не стесняясь. Оля глядит — как же это? Господь! Друга без трусов увидела — маясь. Страх и смятенье, и детский вопрос: «Что они делают? Это игра?» Оля не знает, не верит в курьёз, Но в памяти этот сон — навсегда.

За садом В садике сон-час, тишина и покой, Оля проснулась — ей кто-то мешал. В спальню вошёл сын воспитательницы, с собой Он Юру позвал и за руку взял. Юра покорно встал, пошёл за дверь, Оля — за ними, сгорая от любопытства. Приоткрытая дверь — и вот теперь Видит она наяву, не из снá. Юрочка плачет, согнувшись над унитазом, Майка задранная, трусы у щиколоток. Сын воспитательницы, с наглым приказом, Вдвинул свой член в Юру, будто в просóлок. Оля глядит, не веря глазам: Мальчик без трусов, и в попке — чужая пися. Что это значит? Неясно словам, Только в душе её трепет и слёзы. Тайна открылась, но как же понять? Детская дружба — в игре? Во вред? Оля решила всё рассказать, Чтобы спасти Юру от этих бед.

Ушедшее детство Промчались годы словно лист в календаре, Мы помним школу, смех на перемене. И парту ту, что стала всех родней, И над доской меловые тени.

За руку с добротой Я помню, как вошел в тот зал, Где пахло кашей и теплом. Светлана Николаевна сказала: «Встал? Пойдем, я покажу твой дом». Она взяла меня за руку, И страх исчез, как будто сон. С тех пор я не боялся стуку Дверей, ведущих в детский звон.

Новый мир Дрожал я у дверей с утра, В руке сжимая свой платок. Но воспитательница — добра, Светлана Николаевна — в восток. Она сказала: «Не робей!» И повела в страну чудес. Там много было малышей, И каждый в новый мир залез.

Светлана Николаевна Впервые мама отвела Меня в тот дом, где много деток. Светлана Николаевна ждала У входа в мир игрушек, клеток. Она улыбкой ободрила, Сказала: «Будет здесь твой друг!» И сразу грусть моя уплыла, Как будто кто-то дал мне круг.

Первый день в саду Я помню тот сентябрьский день, Когда пришёл в наш детский сад. Светлана Николаевна — тень, Что разгоняла мой страх и град. Она взяла меня за руку, Сказала: «Не грусти, малыш!» И в мир игрушек и науки Вошел я, став чуть-чуть другим.

Пиксельный герой Вырос выше мамы, а в руках — планшет. Майнкрафт и Роблокс — вот его сюжет. Будущий строитель, только виртуальный, Но для мамы он всё тот же идеальный.

Цифровой строитель Вырос выше мамы, будущий строитель, В Майнкрафте возводит замки и миры. Роблокс тоже с ним — верный друг-водитель, В пиксельных просторах нет для них поры.

Геймер растёт Вырос выше мамы — вот дела какие! В Майнкрафте строит, Роблокс на уме. Будущий строитель, игры заводные, Но в реале тоже нужен он семье.

Мамин великан Вырос выше мамы, хоть ещё малец, В Майнкрафте строит, Роблокс — удалец. Будущий строитель, игры — не помеха, Лишь бы было в жизни больше ему смеха.