Меланхоличные стихи

За гранью Тёмная кровь течёт непрерывно. Туман в голове, это словно конец! Бьётся душа и скулит так надрывно, Я не живой и я не мертвец. Где-то за гранью остались все беды, Где суета поглощала меня. Там я себя, и тебя я там предал, Спасаясь от чувств, как от огня. За гранью тишина и пустота, Где нет ни слёз, ни боли, ни обид. Но я ищу твои черты, устав, Пока во тьме последний свет горит.

Ромашковый вечер Гадаю на ромашке, лепестки срываю, Туман над рекой стелется, как дым. Ива свои ветви, словно волосы, купает, А мы с тобой под этим небом молодым. Парень росу с травы сбирает, На шею девушке надел, как бисер, свет. Гармошка где-то плачет, замирая, И месяца рожок над стогом спит в ответ. Звезда упала в тихую осоку, И ветер тронул пряди у виска. Стоим на берегу, глядим в потоку, А в сердце — теплая, живая тоска. Целуй меня, пока роса не высохла, Пока туман не канул в тишину. Ведь жизнь — как этот вечер: быстро, искра, Я лепестки ромашки и луну. Услышим крик далекий журавлиный, Умоемся холодною росой. И разойдемся в разные долины, Но этот вечер будет вечно со мной.

Далеко и близко Где-то за окнами, там, — вдали, — Ссорятся, мирятся, ненавидят и любят. Где-то в морях тонут корабли — Седовласый мужчина незнакомке жилет уступит. Где-то ребёнок в песочнице ждёт, Что мама вернётся с работы усталой. Где-то поезд уходит вперёд, Увозя всё, что не стало бывалым. Где-то в больнице не спят до утра, Шёпотом спорят о жизни и смерти. Где-то проснулась в предместьях игра В кошки-мышки на белом конверте. Где-то под лампой старик перебрал Фотографии, пыльные, в кучу. Где-то, смотря в потолок, умирал Поэт, не дописавший свой случай. Где-то за окнами держат курс К новому дню, хоть и верится с трудом. В каждом из нас — вселенной пульс, В каждом из нас — остаться чудом.

Мы никогда не ведаем... Мы никогда не ведаем, какого хера делаем, — Куда уносит жизнь в какие города. За чёрными полосками рвутся отголосками Шальные наши мысли, как облака. Мы в тёплых поездах считаем дни до выхода, Но хаос на перроне снова сбил накал. Где дважды не ступала нога, мы ставим выход И пишем мелом «было» на шершавый шкаф. В простой беседе с книгой читаем между строк, Что точек невозврата в маршрутах больше нет. И чья-то тень, что в полночь стучится в наш порог, Забросит в новый город, где погас свет. Храни нас, равнодушье, от вечных перемен, Но если вдруг поездка — дай выдержать нам путь. И ветер в окна песен наполнит пусть рефрен, Пока судьба рисует на карте нашу суть. Лишь только бы не сбиться с невидимых линий, И в «никогда» не встретить своё «всегда». За чёрными полосками — шёпотом, отголосками — Мы множим километры и стихли города.

Зимнее утро Утро зимнее, хрустальное, Иней на стекле блестит. Солнце светит, но печальное — Сердце тихо говорит.

Эхо в коридоре Твой смех ещё звенит в пустом коридоре, Но мы уже в разных сторон, на просторе. Первая влюблённость — как вспышка в ночи, Разлука — как эхо: молчи и молчи.

Скрытый клинок Мох и вереск, туман и мечи, Ветер приносит обрывки парчи. Магия дремлет в забытых веках, Англия древняя в горьких строках.

Для ваших плейлистов Ну и всё, последний трек Пополняет фонотеку. Вы включайте на repeat, Пусть звучит как горький мед.

Прах и свет Равнодушно пробуждал меня Нерукотворный сущий прах времен, И я, вдохнув, почувствовал, что я — Лишь отзвук тех, кто в вечность погружен. Но равнодушно я смотрел на свет, Что нерукотворно сущий мир питал, И прах, что был когда-то мой завет, Пробуждал во мне то, что я скрывал. Равнодушно к боли и мечте, Я видел, как нерукотворный прах Пробуждает жизнь в каждой пустоте, И сущий мир теряет свой размах. И равнодушно я закрыл глаза, Когда нерукотворный свет погас, Но сущий прах, как вечная гроза, Пробуждал меня в последний раз.

Пробуждение из праха Из праха сущего, нерукотворный свет Пробуждал равнодушно забытые миры, Где каждый атом вечности хранит Дыханье первой, чистой игры. Но я, пыльца в потоке бытия, Равнодушно взираю на свой прах, И сущий мир, нерукотворный свет, Пробуждает во мне лишь тихий страх. Как равнодушно время теребит Останки чувств, нерукотворный прах, И сущий мир опять меня манит, Пробуждая надежду в небесах. Но равнодушно я смотрю на свет, Где сущий прах нерукотворно спит, И лишь одно пробуждение в ответ Мне равнодушно душу бередит.

Школьный холод Декабрь. Школа. Холод в стекле дрожит, В печах устало стынет. И мел под пальцем, как зима, скрипит, И пар от слов теряется в углах. Доска чернеет, словно ночь без звезд, А в коридорах тишина. Лишь снегопад за окнами растет, И с ним сроднилась тишина.

Память Туда, где жили, любили, мечтали и ждали, Уходит тропинка сквозь травы и сны. И только сирени кусты расцветали, Напомнит о том, что мы были должны.

Тишина в саду Сейчас же сад совсем забыт, Никто за ним уж не следит. Лишь ветер бродит меж ветвей Заросших яблонь, всё грустней.

Ветреный день Сейчас же сад совсем забыт, Никто за ним уж не следит. Лишь ветер бродит меж ветвей, И капли дождевых огней.

Ночной экспресс Я еду на ночном поезде, Окно — зеркало темноты, Где тени танцуют вразбежку, Как незнакомцы с высоты. Я жду тебя в этом вагоне, Где время течёт, как вода, И в ритме колёсного гула Слагаю слова навсегда.

Примитивный мир Их способности примитивны и малы, Они не знают наук, не творят чудес. В пещерах живут, где сырость и холод, Их жизнь — как эхо в каменной пустоте. Они не стремятся к звёздам, не ищут путей, Их изоляция — вечный их удел. Их мир — лишь то, что можно потрогать рукой, Где каждый день похож на вчерашний день.

Роли, что не сыграны Я сам хотел пойти в актёры, Играть измученную роль, Играть погибшего шахтёра Иль повзрослевшую Ассоль.

Октябрьский дождь Дождь осенний льёт без устали, Смывая краски с деревьев и крыш. И в душе моей стало печально, Будто что-то важное упустил.

Мир без меня Что будет, когда я умру? Также взойдёт солнце по утру. Мизерная часть будет грустить, Остальные продолжат ходить. Кто-то будет уходить, Жизнь продолжится. Меня уже не будет, Но по всему миру очень много судеб. Что будет, когда я умру? Ветер подует, дождь прольётся. И кто-то новый на свет родится, А я в тишине навсегда останусь.

Беззвучная боль Не буря, не крик — лишь пыль на столе, Не рана, а ноябрь в замерзшей земле. Всё будто на месте, но будто ничьё, И тихо струится беззвучная боль.

Тихая пыль Не буря, не крик — лишь серая пыль, Не рана, а холод в ноябрьской тиши. Всё цело, но будто ушло за черту, И сердце молчит, не зовёт никого.

В чужой шкуре Проживаем мы чужую жизнь, Как в чужой одежде неуютно. Наши мечты — чужие мечты, Наши страхи — чужие тревоги. Мы твердим не свои же слова, И смеёмся не своим смехом. А душа, как птица в клетке, ждёт, Когда вырвется на волю ветра.

Цена зла Бармалей убил, но не стал чист, Остался в ловушке своих же страстей. Белый господин пал от его руки, А он так и бродит в своей тоске.

Два молчания Дима снимок показал, Денис взгляд отвел в печаль. Дима грусть свою скрывал, будто проиграл медаль. У Дениса боль в груди, не вини его в беде. Два четверостишия — две отдельные струи.