Мужская лирика

Боевое братство Бегут года, меняется судьба. Один в строю, другой уже в запасе. Но нас спаяла общая тропа — Сквозь дым, огонь в противогазе. Мы помним взвод, приказы и привал, И как делили сухаря на части. Нас каждый бой друг другу ближе стал, Мы — братство, скованное в одночасье.

Солдатская память Бегут года, меняется судьба. Один в строю, другой уже в запасе. Но нас спаяла общая тропа — Сквозь дым, огонь в противогазе. Звенит в ушах команда: «По местам!» И сердце бьётся в ритме марш-броска. Мы научились верить небесам, Когда в прицеле вражеская тоска.

Тропа огня Бегут года, меняется судьба. Один в строю, другой уже в запасе. Но нас спаяла общая тропа — Сквозь дым, огонь в противогазе. Не рвётся связь, хоть время нас гнетёт, Мы — эхо взводов, что ушли в забвенье. Но каждый, кто прошёл тот переход, Навеки брат в солдатском поколенье.

В одном строю Бегут года, меняется судьба. Один в строю, другой уже в запасе. Но нас спаяла общая тропа — Сквозь дым, огонь в противогазе. Мы разбрелись по городам, весям, Но в День Победы вновь сойдёмся вместе. И вспомним тех, кто не пришёл к лесам, И тихо песню пропоём о чести.

Братья по оружию Бегут года, меняется судьба. Один в строю, другой уже в запасе. Но нас спаяла общая тропа — Сквозь дым, огонь в противогазе. Не рвётся связь, что выкована в бою, Хоть время разбросало нас по карте. Я в каждом из вас брата узнаю, Как в том, забытом богом гарнизоне.

Погодин и его девятка Погодин гонит старую девятку, Мотор рычит, спеша в туманный край. В салоне — плед, гитара и закладка, Он с ветром шепчет: «Ты не улетай».

В ритме мотора Погодин жмет на газ — девятка мчит, Сквозь пыль и дождь, по трассе в никуда. В магнитоле Олег Митяев звучит, И в зеркалах чужая ерунда.

Машина времени Погодин в девятке, как в капсуле времени, Ведет разговор с пустотой. Мотор — его верное племя, А город застыл за спиной.

Колеса и судьба У Погодина девятка — не роскошь, не стиль, А просто железный зверь. Сквозь лужи, ямы и пыль Он мчит, открывая дверь.

Последняя девятка Погодин прощается с девяткой своей, Продать решил, хоть жаль до слез. В ней столько прожитых дней, И каждый вираж, как вопрос.