Стихи про обиду

Исход Твой гнев — как вспышка, яростный порыв, Меня в душе навеки истребив. Измена — крест, что ты нести готов, Но я уйду от этих берегов.

Непрощённый Ты предал всё, что свято было нам, Теперь лишь пепел по твоим словам. Внутри пожар, и мыслям нет конца, Не соглашусь простить тебя, лжеца.

Бешеный пульс В висках стучит безумный, злой мотив, Твой образ в мыслях — яростный прилив. Поступки резки, словно в сердце нож, Ты после лжи меня не обоймёшь.

Рваная рана Ты ранил так, что стонет тишина, В душе — разрыв, и мыслей бег со дна. Я не приму тебя после измен, Во мне огонь, что не погасит плен.

Пожар в груди Твои слова — как нож, в груди ожог, Внутри пожар, но ты уйти не смог. Измена — яд, и больше нет пути, Лишь боль и гнев, чтоб дальше не идти.

Двойной подтекст Что же случилось, блядь, с тобой? В обоих смыслах я спросила. Ты стал другим — не тот, не мой, И в этом вся твоя дебила.

Ворчун Ну вот не так, опять ворчит, Всё не по нём, всё не по ней. А я молчу, душа болит, И тишина в душе моей.

Последний разговор Я говорил тебе — молчи, я даже слышать не хочу О том, как ты подруг своих предавала. Ты оправдания ищешь, но я не прощу, Ведь дружба для тебя игрой стала.

До брака До брака ты мне изменила, И я простить не в силах то. Теперь в душе одна могила, А сердце — черное пальто.

Не для продажи Меня легко обидеть может каждый, Быть может, не умею дать отпор. Но чувства не выносят на продажу, Я просто прячу душу под запор.

Слабость или сила? Меня легко обидеть может каждый, Быть может, не умею дать отпор. Но в этой слабости есть сила дважды: Я не впускаю в душу грубый вздор.

Уязвимость Меня легко обидеть может каждый, Быть может, не умею дать отпор. Но кто решил, что это знак продажи? Я просто не вступаю в глупый спор.

Тишина в ответ Меня легко обидеть может каждый, Быть может, не умею дать отпор. Мой щит — молчание, и это важно, Чтоб не умножить ссорами раздор.

Без защиты Меня легко обидеть может каждый, Быть может, не умею дать отпор. Я как стекло, разбитое однажды, И каждый шаг — с осколками раздор.

Ранимость Меня легко обидеть может каждый, Быть может, не умею дать отпор. Но боль моя не повод для продажи, Я просто прячу чувства под забор.

Ночная обида Темно на улице ночью, фонари не горят, И даже фонарщик про нас позабыл. Повсюду опасность, и каждый не рад, Что город во тьму бессердечно вступил. А власти в ответ — равнодушный кивок: «Не ваше, мол, дело, решайте сами». Почему же так много жестоких дорог С такими жестокими фонарями?

Цена слов Слова, что ты бросал на совещании, Кричал и угрожал, врал без стыда. Враги и лицемеры ликовали, А ты упился властью, как вода. Они же первыми вонзят свой нож, Когда ты отвернешься на мгновенье. А я смотрю на этот фарш и дрожь — Как грош цена твоим обещаньям, клятвам, пенью. Ты говорил, что будешь мне опорой, Защитником в любой из тяжких дней. Но растоптал всё это с дикой ссорой, Унизив за минуту — и больней. Теперь я знаю: твой пустой базар — Лишь дым, что развевается бесследно. И за спиной готовят свой удар Те, кто в глаза смотрели так победно.

Минута унижения Слова, сказанные тобой на совещанье, Звучат угрозой, криком и враньём. Зачем ты выбрал это закланье, Где каждый враг был рад твоим огнём? Они улыбки прятали за маски, Пока ты властью пьяный говорил. Но те же руки в спину вставят ласки, Когда иссякнет твой последний пыл. Как жить, когда я знаю: грош цена Твоим словам, что были мне опорой? Ты растоптал всё, что имел, сполна, Одной минутой, став моим позором.

Цена обещаний Твои слова на том совещанье — Угрозы, крик и горький яд. Зачем ты выбрал униженье, Где все враги твои сидят? Они смеялись, ты же верил, Что власть твоя — навек броня. Но каждый из них лицемерил, Нож за спиной своей храня. Теперь я знаю: грош цена Твоим обетам и речам. Ты растоптал всё сам сполна, Оставив боль моим плечам.

Разбитые клятвы Слова, что ты бросал на совещанье, — Угрозы, крики, горькое враньё. Зачем тебе дано было призванье Власть ощущать, забыв про бытиё? Враги и лицемеры ликовали, Когда ты упивался тишиной. Они же первыми вонзят кинжалы В спину, что ты прикрыл своей спиной. Как жить теперь, когда цена — полушка Твоим словам, что были мне щитом? Ты растоптал всё то, что было чутким, Одной минутой, став моим стыдом.

После лжи Слова твои — как яд, как острый нож, На совещании ты всё растоптал. Враги ликуют, ты же врешь и рвешь, Властью упиваешься — вот финал. Зачем ты обещал мне быть стеной, Защитником, опорой навсегда? Теперь я вижу: ты совсем пустой, И грош цена твоим словам, как льда. Они же первыми вонзят кинжал Тебе в спину, как ты — в мою сейчас. Как жить, зная, что ты всё проиграл, И предал всё в один ужасный час.

Цена обещаний Ты на совещании кричал и врал, Грозил и унижал меня при всех. Враги с улыбкой слушали — я знал, Что твой успех для них лишь только смех. Ты клялся быть защитой и щитом, А сам растоптал всё одной минутой. Теперь я знаю: лживым был твой дом, И обещанья — только звук без сути. Как жить теперь, когда доверия нет? Ты сам разрушил всё, что мы имели. И в спину нож получишь ты в ответ От тех, кому сегодня ты владел.

Разбитая вера На совещании ты слова бросал, Как острый нож, вонзая прямо в сердце. Враги вокруг смеялись — я всё знал, А ты упился властью, словно скверной. Зачем ты обещал мне быть стеной, Защитником и верною опорой? Теперь я знаю: грош цена словам, Одна минута — и всё стало вздором. Они же первыми вонзят кинжал, Тебе в спину, как ты мне — без пощады. А я стою, раздавлен и устал, И вижу лишь предательства обряды.

Грубость Зачем же грубости так много? Слова летят, как острый нож. Ты сам не ведаешь, ей-богу, Какой на сердце гной кладёшь.