Стихи про RAF

Сарказм с шапокляк Старушка в годах, но в делах — воровских. Ограбить супермаркет — не шутка для них. Бандитский «Розовый» панк — РАФовский след. Теперь ей в тюрьме предстоит долгий обед. С шапокляк, с пистолетом — почти что артист. Но судья ей вручил не букет, а арест. Тринадцать годков — это ж надо дожить! А могла бы в саду георгины садить. Инкассатор в испуге, но пули — мимо. Даниэла Клетте — драма, не комедия. С годами не гаснет огонь в старых жилах, Но «Красная армия» выдохлась в мылах. Пенсия светит? Вопрос не простой. Судимость, тюрьма — вот итог «за» игрой. С шапокляком и маской — в газетном лице. Над эпохой прошедшей смеёшься, в конце?

Фарс с пансионом Семьдесят лет — не возраст для краж? Даниэла Клетте — вновь в репортажах. Инкассатор, пистолет, пули в молоке — Смех, да и только, в немецком далеке. Бывшая «Красная», боевой листок — Ныне пенсионный получает срок. Шапокляк надета, маска до бровей — Карнавал в супермаркете: «Продукты налей!» Тринадцать лет — это скидка за стаж? «Срок за грабёж, а убийства — нет, лишь абордаж». Адвокат бормочет: «Помилуйте, господа!» Но судья непреклонен: «Закон — не еда». Снисхожденье? Забудьте! Эпоха прошла. Где бомбили банки, теперь тишина. Остаётся поэту лишь хмыкнуть в ответ: «Сарказм с шапокляк — это лучший сюжет!»

Элегантный приговор В немецком суде дама в шапокляк С улыбкой слушала тринадцать лет. Была бомбисткой — нынче просто так, Ограбив «Реве» на обед. Ей инкриминировали стрельбу, Но судьи сняли этот пункт с души. Зато за сумки, взятые в борьбу, Придётся ей в тюрьме писать стихи. Семьдесят лет — не возраст для тюрьмы, Особенно когда есть шапокляк. Скажите, судьи, вы с ума сошли? Такие сроки — это сущий мрак! Была в RAF, теперь же просто вор, А срок — как будто бомбу принесла. Восьмое чудо — новый приговор, Где правда, словно тень, произошла.

Дама в годах и с шапокляк Дама в годах, с шапокляк набекрень, В суде получила свой срок — тринадцать лет. За то, что когда-то носила под козырьком Не бомбы, а сумки с чужим барахлом. Семь лет в розыске, двадцать в бегах, А нынче — почётный пенсионер в кандалах. Судья удивил: «Вы стреляли, но мимо, Поэтому срок ваш не столь уж велик». Ирония жизни: боец без войны Попался на краже чужой ветчины. Тринадцать годочков — не шутка, не смех, Но шапокляк всё же красивей, чем всех. Пусть время летит, а в тюрьме не до мод, Но стиль остаётся — он вечен, как лёд. Сарказм здесь уместен: в Германии суд Признал, что грабитель — не террорист тут.