Современные стихи

Освобождение Мне ни к чему печалить ум заботой И вымыслам бесплодным предавать судьбу. Я выбираю тихую работу И в каждом дне нахожу свою тропу. Не нужно мне грядущего завеса Или гаданий на кофейной гуще. Я проживаю каждый миг, как песню, Где нет фальшивых нот и нет равнодушья. Пускай другие ищут в звёздах знаки, Я вижу мир в полёте мотылька. Мои мечты не прячутся во мраке, Они — роса на лепестках цветка. Быть может, я беспечен и безумен В глазах тех, кто привык считать до ста, Но мне чужда печаль от лживых дум, — Я принимаю жизнь, как есть, сполна. И если кто-то скажет: «Ты не прав», — Я улыбнусь и растворюсь в закате. Ведь главное — не вечный груз дубрав, А то, что я свободен в этом платье.

Вохомский ветер Растреплет тихий ветер волосы, И в них запутается свет. Здесь, в Вохме, под небесным пологом, Никто не спросит: «Где билет?» Забыв про поезда и сроки, Мы выйдем в поле до зари, Где травы — словно невысоки, А небо — словно фонари. И ветер, вечный путешественник, Нам прошепчет: «Не спеши. В этом краю, как в тихой песне, Есть место для твоей души». Он тронет клён, качнёт берёзу, Смахнёт слезу с твоих ресниц, И разведёт туман и грёзы На сотни радужных частиц. А вечер спустится прохладой, Закроет день, как старый шкаф, И ты поймёшь: не надо клада, Когда есть ветер в этих травах.

Пост-панк в очереди Бетонный пол, железный прилавок Люди как тени скользят В глазах ни надежды, ни страха Только усталый разряд Время крадется как воришка Медленный пульс тишины Я здесь один, но все слишком Слишком похожи на сны

В очереди Серые стены, тусклый свет Люди как тени без лиц Очередь — это не бред Это кладбище для птиц Я здесь стою, я молчу Внутри пустота и звон Кажется, я не хочу Больше быть в этом ряду

Суши-мания Снова суши заказал, не могу устоять, Калифорния, Филадельфия — хочется жрать! Васаби щиплет нос, но я счастлив, поверь, Суши — лучшая в мире, вкуснейшая дверь.

Просто быть с тобой Я не пишу тебе стихи О вечной страсти и огне. Мне важней, чтоб без мороки Ты просто помнила о мне. Пусть будни серой пеленой Закроют неба синеву, Но ты останешься со мной, Как свет, что я в себе зову.

Ответственность Не прячу мысли за туманной вязью, Я говорю как есть — и точка тут. В простом узоре льда — вселенной связи, В зове кукушки — времени маршрут. «Зачем мы любим?» — детский мой вопрос. Ответа нет, но я ищу упрямо. За тех, кто дорог, я в ответе рос, И эта ноша мне дороже храма.

Простота Я говорю, что вижу, как на ладони, Не пряча правду за витиеватым словом. В луже после дождя — небо в разгоне, В трещине асфальта — жизнь под покровом. Ты почему так печален, прохожий? Спросил я, и он замер, словно вкопанный. За тех, кто дорог, я в ответе тоже, И этот мир мной не будет обманутым.

Мечтатель-творец Я романтик, но с железною душой, Мечта для меня — вызов, а не грёза. Я верю в мир, где правит доброта, И сам творю из света и мороза. Мне не нужны волшебники и феи, Я сам волшебник собственной судьбы. Мои мечты — как смелые затеи, Где чудо — плод упорства и борьбы.

Чудо своими руками Не надо ждать, что чудо упадёт, Как манна с неба, в руки без усилья. Мечтатель тот, кто верит и идёт, Кто сам себе расправит смело крылья. Решимость — вот мой тайный инструмент, И романтизм в душе не угасает. Я воплощаю сказку в этот момент, И мир вокруг от этого сияет.

Круговорот дня С утра — сонные взгляды, измотанные шаги, Мысли в тумане, а мир — лишь размытый набросок. К вечеру — усталость и дымящиеся мозги, День — как черновик, переписанный в сотый раз сносно. Вроде бы делаешь всё, но не чувствуешь сил, Воздух спёртый в груди, не хватает глотка. Только бы ночь, только бы тихий, спокойный заплыв, Чтоб не горели мозги и не ныла рука.

Неутолимая ятга У эльфийки ятга знаний Не даёт покоя ей. Всё узнать из всех преданий, Стать мудрее и сильней. День и ночь она в трудах, Изучает каждый миг. Ятга в сердце, как в горах, Не смолкает её крик.

Сила привычки Что вас на ноги ставит, ну, люди? Когда день за днём — словно вязкая смола, И сердце устало, и руки опущены, И кажется: всё, не осталось тепла. Но кто-то внутри продолжает шептать: «Ты встанешь. Ты должен. Ты справишься. Жди». И это не вера, не благодать, А просто привычка идти по грязи.

Тихая молитва В душе надеюсь — может, это зря, Но мыслей твоих мне не разгадать. Зачем тебе я? Знаю, что не та, Кому ты сможешь что-то доверять. Но я беречь умею тишину, Что между нами вьётся, как туман. Боюсь нарушить эту пелену, Хотя в груди — вулкан, и он не пьян. Я говорю: «Не надо лишних слов, Я сам приду, когда пройдёт метель». Но без тебя мой мир – пустой улов, И стонет под ребром моим свирель. Я уважаю твой покой и свет, Я не приду к тебе, пока не позван. Но верю я, что есть на всё ответ, И что когда-то станем мы как крёзаны. Пока же жду, надеюсь и молюсь, Чтоб ты однажды вспомнил обо мне. Я без тебя, как без корней, в пылюсь, Стою в своём заснеженном окне.

Корова-грамотейка У коровы Милки пятна — просто класс: Две буквы О на спинке, ровно, без затей. Может, это имя выведено для нас? Или знак, что Милка всех умней зверей?

Пятна-буквы У коровы Милки буквы на спине: Две большие О, как два пустых окна. Может, это знак, что мир открыт вполне, Или просто пятна — так заведено.

Буквы на спине На спине у Милки — две большие О, Рядом, как подружки, шепчутся о чём-то. Может, это метка: «Я люблю его», Или просто пятна — в общем-то, работа.

Беззаботный рай Я на яхте, лазурное море, Максим отдыхает в просторе. Красотки в восторге, смеются, Мне так по кайфу — без забот живётся. Не надо работать, не надо спешить, Волны лишь могут слегка шелестеть. Жизнь без забот — это лучший сюжет, Ветер в лицо, и проблем уже нет.

Жизнь без забот Я на яхте, лазурное море, Максим отдыхает в покое. Красотки в восторге, вино на столе, Мне так по кайфу — не думать о зле. Не надо работать, не надо страдать, Можно весь день в небеса заглядать. И так мне идёт этот вечный прибой, Счастье на яхте — навеки с тобой.

В лазурной дали Лазурное море, яхта, волна, Максим на палубе, жизнь не сложна. Красотки в восторге, сверкают глаза, Мне так по кайфу — не гложет слеза. Не надо работать, не надо терпеть, Только на солнце лежать и смотреть. И так мне идёт этот сладкий покой, Ветер играет с лёгкой волной.

Нежданная соседка Звонок в дверь — и сразу вязкий шок: Соседка в халатике, лёгком, как намёк. «Приветик, я Дашуля», — и плюх в кресло, Я напротив, в мыслях плывёт весло. Но не могу отвести я глаз — Рисунок ткани сбивает мой рассказ. Она щебечет про шумный ремонт, А я ловлю каждый её поворот. Нога на ногу, халат приоткрыт, Разговор о том, кто где был и что пил. Я киваю, но суть ускользает прочь, Хочется ей этой нежданной помочь. Но в мыслях — три слова, как тайный знак: «Останься, Дашуля, на лишний шаг». Но вслух говорю: «Проходи, чай налью», А сам в этой встрече молю и боюсь. Закончится чай, и она уйдёт, Но запах духов ещё день живёт. Соседка, прости за сбивчивый стих, — Твой халатик мне голову вмиг сразил.

В кресле напротив Звонок. Открываю. На пороге — ты, В коротком халате, из тонкой мечты. «Приветик, я Дашуля», — и в кресло прыжок, Я сам не свой, мысли спутались в срок. Сажусь напротив, смотрю на тебя, А ты говоришь, словно песнь воробья. Про то, как устала, про пыль и дела, Но я вижу только — ты в гости зашла. Халатик твой шёлковый, лёгкий, как пух, Разрез и ключицы — захватывает дух. «Ты сядь поудобней, я чайник включу, — Бормочу, а сам ничего не хочу. Лишь только б ты дольше сидела со мной, Хотя бы на чай, хотя бы с тоской. Но время бежит, и звонок — как приказ: «Пойду я, дела», — и погас мой алмаз. Закроется дверь, но в памяти стон: Твой шёлк, твой привет — и разбитый вагон. Я снова один, в тишине, до утра, А ты — лишь виденье из хрупкого сна.

Женщина с душой весны Олеся — имя как сирень, Весна в душе, в глазах — апрель. Сегодня ровно пятьдесят, Но ты цветешь, как акварель. Жена и мама — два крыла, Что держат нежно и тепло. Ты столько света в мир внесла, В твоей улыбке — волшебство. Пусть годы шепчут: «Не спеши», Ведь с каждым днем ты лишь ясней. Ты — чудо женской красоты, Будь счастлива сто тысяч дней!

Дождь и радость Я написал тебе в вацап и пригласил гулять, Мне улыбнулся смайлик — ты ответила «да». Вдруг на крыши домов набежала тень, Это туча пришла и заслонила день. Но дождик не помеха, если ты со мной, Мы лужи будем мерить, словно в детстве, в час любой. И пусть гроза грохочет, нам не страшна стихия, Ведь ты — моя улыбка, самая родная.