Стихи про воспоминания

Сквозь годы Друзья из медколледжа — как родные души, Сквозь сессии и стрессы рука об руку. Нас свяжут навсегда студенческие узы, И в памяти останется каждая минута.

Шрамы и яд Ты мой самый сильный перелом, Ты просто пропал, оставив мне шрамы, Ты был самым сладким ядом, Но ты во мне навсегда. Я не забуду тебя никогда, Твой образ в памяти живёт, Ты — рана, что не заживает, Ты — свет, что в прошлом уж не ждёт. Ты мой самый сильный перелом, Что сломал мою судьбу, Ты просто пропал, оставив мне шрамы, На сердце — вечную борьбу. Ты был самым сладким ядом, Что манил, как огонь во тьме, Но ты во мне навсегда, И я несу тебя в себе. Я не забуду тебя никогда, Хоть боль утихнет со временем, Ты — урок, что дан судьбою, Ты — память с горьким оттенком. Ты мой самый сильный перелом, Ты просто пропал, оставив мне шрамы, Ты был самым сладким ядом, Но ты во мне навсегда. Я не забуду тебя никогда, Твой след в душе не исчезает, Ты — часть моей истории, Что вечно напоминает. Ты мой самый сильный перелом, Что сделал сильнее меня, Ты просто пропал, оставив мне шрамы, Но я нашла в них огонь огня. Ты был самым сладким ядом, Что отравил, но научил, Но ты во мне навсегда, И я с тобой примирилась. Я не забуду тебя никогда, Ты в сердце, как вечный знак, Ты — перелом, что стал основой, Ты — мой нелёгкий шаг.

Навсегда в памяти Ты — перелом, что сломал все планы, Ты пропал, оставив лишь шрамы. Ты был ядом, сладким обманом, Но ты во мне — навсегда, без упрёков.

У бабушки в гостях Деревня спит под тихим снегом, А в доме бабушки тепло, Она печёт пироги с медом, И детство здесь ко мне пришло. Её рассказы — как былины, Про жизнь, что в поле пролегла, И в этой скромной, милой были Вся мудрость русского села.

За чаем За чашкой чая у окна Сидит бабуля не одна. Её рассказы, как волна, Уносят в детство времена.

Алтайский эшелон Но останутся в памяти нашей те крохи, Эшелон малышей, привезённых тогда на Алтай. В их глазах — отраженье далёкой дороги, И надежда, что здесь обретут они свой причал. Их судьбы, как страницы из старой тетради, Где утраты и слёзы сплелись воедино с мечтой. Эти дети войны, что в Сибири нашли свои хаты, Их душа остаётся с тобой, мой Алтай дорогой.

Орхидеи молчат Весёлый, добрый друг, тебя уж два месяца нет, Орхидеи не цветут в день рожденья без привета. Мы болтали до утра, мечтали о соседстве, А теперь в тишине тоскую о совместном лете. В аэропорту пусто, никто не ждёт с улыбкой, Посиделки весёлые стали далёкой былью. Дома рядом не купить, разлука стала зыбкой, И в памяти лишь твой смех, такой родной и милый.

Разговор с мамой Мама, расскажи, как ты, я уже взрослая, Как то детство, руки тяну, ты грустная порой, И порой плакала, сейчас своя семья, И те мгновения, что стали тишиной. Ты помнишь, как мы вместе пекли пироги, И смех звенел на кухне, как весенний дождь? Ты грустная порой, и я не спрашивала, Зачем в глазах твоих таилась тихая дрожь. Сейчас своя семья, и я уже взрослая, Но в сердце остаётся детский светлый след, Ты научила меня быть сильной и нежной, Идти вперёд, не падать, даже если нет. И те мгновения, что канули в былое, Я вспоминаю, как счастливый, тёплый сон, Мама, спасибо за твои усталые руки, За каждый день, что был для нас с тобой закон. Пусть годы пролетели, как стремительный ветер, Но наша связь останется навеки нерушимой, Я тяну руки к тебе, как в детстве, мама, И знаю — ты всегда со мной, незримо.

Следы лета Лето ушло, и ты вслед за ним, Оставив в душе лишь осенний туман. Время летит, как стрела, неумолимо, Только в памяти светит твой образ любимый. Ты уходишь, и это не сон, Ветер осенний поёт свою песнь. Я отпускаю тебя без упрёка, Пусть будет жизнь твоя яркой и лёгкой. Лето ушло, и ты тоже ушла, Но в сердце останется след навсегда. Пусть будет счастливой твоя дорога, Хоть расставание — это не шутка.

Свидание с прошлым И вновь я посетил летний лагерь Буревестник, Где каждый уголок — страница из альбома. Здесь память оживает в каждом шелесте листвы, И грусть смеётся радостью, что снова здесь, как дома.

Возвращение в Буревестник И вновь я посетил летний лагерь Буревестник, Где ветер пахнет сосной, а в озере — прохлада. Здесь время замедляет свой привычный бег, И детство возвращается, как старая награда.

Ночное окно Маргарита, ведь ты же забыла, Маргарита, ты же помнишь как всё это было, Маргарита, окно открыто, ведь ты не забыла, Маргарита, ты же помнишь как всё это было. Вот ты встаёшь, выключаешь свет, В окне погас твой силуэт, Ночь так тревожна и так нежна И для тебя танцует луна.

Силуэт в ночи Маргарита, окно открыто — ты не забыла, Маргарита, ты же помнишь, как всё это было. Ты встаёшь, и свет погас в квартире, Исчезает силуэт в ночном эфире. Ночь тревожна, ночь нежна, как прежде, Луна танцует на твоей надежде. Маргарита, ведь ты же забыла, Маргарита, ты же помнишь, как всё это было.

Шестьдесят лет любви Шестьдесят свечей горят сегодня ярко, Мама, в честь твоих заслуг и добрых лет. Ты дарила нам заботу и подарки, И тепло, что в памяти хранится, нет. Вспоминаю, как ты косички заплетала, Говорила: «Будь послушной, доченька, всегда». Ты отца нам мудрого когда-то выбирала, Чтоб он стал нам другом, опорой на года. Спасибо за брата, что рос со мною рядом, За поддержку, что он дарил в трудный час. Семья наша — это твой бесценный клад, Что скреплён любовью, не разорвётся враз. Теперь ты с внуками: читаешь, пишешь с ними, Их балуешь сладостями, сказками, смехом. Ты им мир открываешь, нежным и любимым, И в их сердце сеешь добрый, светлый посев. Помогаешь мне, когда усталость навалится, С малышами справиться, найти покой. Твоя мудрость, как маяк, в жизни пригодится, Освещая путь нам с ясной простотой. Пусть годы летят, но молод душой останешься, Мама, с днём рождения! Будь счастлива всегда. Ты — наш ангел-хранитель, что в сердце поселился, И любовь твоя греет, как солнца вода.

Маме в шестьдесят Шестьдесят — не просто цифра, это праздник доброты, Где слились года и мудрость, свет душевной красоты. Я смотрю на твои руки, что когда-то в детстве мне Заплетали две косички в солнечном апрельнем дне. Ты нашла нам лучшего отца, и за это низкий поклон, Он стал опорой и защитой, в нашей жизни важен он. И спасибо, что есть брат старший, с ним мы выросли вдвоём, Вместе шалили и мечтали под родительским крылом. А сейчас ты с нами рядом, помогаешь мне с детьми, Внуки рады бабушке своей, нет на свете их родней. Ты проводишь с ними время, учишь буквы и слова, Их балуешь без предела — вот такая ты права! Пусть года летят, как птицы, но в душе всегда весна, Ты для нас — опора, солнце, наша мудрая жена. С днём рождения, мама милая, пусть здоровье не подводит, И любовь твоя, как прежде, в сердце каждом отзовётся!

Борислав Февраль был теплее, чем апрель, Борислав, жаль, что ты ушёл. Но навсегда ты лососевый наш, Как будто в мире стал светлей.

Лососевый свет Февраль был теплее, чем апрель, Борислав, жаль, что ты ушёл. Но навсегда ты лососевый наш, Твой цвет в судьбе не померк.

Банка воспоминаний В банке Бондюэль — не просто горох, А память о дачах, о летних дорогах. Открываешь — и пахнет травою и солнцем, И детство вернётся, как эхо в оконце.

Треки тоски Бон Джови в наушниках, а за окном — сияние, Есенин на плед упал, Бродский в томике молчит. Белые ночи дарят тихое прощание, И чай в кружке остыл, а джаз в душе горит. Музыканты где-то в городе играют, А я — меломан в разлуке, одинок и мал. Треки льются, но тоска не утихает, И клен за стеклом листву свою ронял. Роман прощания — как триггер для души, Травма отвержения в сердце отзвучала. Северное сияние в ночи спешит, А в памяти — белесый свет, что утешала. И снова Бон Джови, и снова джаз, А в душе — Есенин, Бродский и печаль. Белые ночи скрыли наш рассказ, И только музыка спасает от моральной дали. Пусть треки звучат, как эхо в тишине, А я сижу с томиком, пледом укрываясь. И клен за окном, качая ветви мне, Шепчет: «Всё пройдёт, но боль не забываясь».

Плюшевый друг Мой пёс из плюша, старый друг, Он не лает, не кусает, Но в детстве был он мне вокруг, И до сих пор меня согревает.

Собачка-хранитель Ты смотришь пуговками-глазками в тишине, И кажется, веришь во всё, что расскажу тебе. Ты слушаешь сказки, ты ждёшь у кровати меня, Моя собачонка, моя тихая тень и огонь.

Пёсик из детства Ты пёсик мой, игрушка-счастье, Хранишь в себе тепло и ласку. Твои глаза — как две жемчужины, А шёрстка — мягкая подушка.

Старый друг У пса моего ушки висят, И шёрстка давно полиняла. Но в детстве он был мне как брат, И память о нём не увяла.

Плюшевый друг На полке плюшевый мишка сидит, Он детство моё в тишине сторожит. Его потёртые лапы и нос Напомнят о том, как я рос.