Стихи про быт

Дачный инъектор На даче шприц нашёл я в сарае, Подумал: вот для дела деталь! В помидор ввожу удобрений дозу — Вмиг розанов красных набралась вуаль. Но соседка увидела это: «Ты, Петрович, совсем обалдел?» Я ж горжусь — у меня полито всё, А шприц на клубнику теперь удел.

Огородный лекарь Шприц на даче — нужнейший предмет: Червячка из капусты он вынет бесшумно, Или в каплю воды, где кувшинка цветёт, Впрыснет жизни глоток — и растенью недужно. А ещё им подкрасить заборчик могу, Или шприцем, как пистолетом, играя, Огурец подстрелю, что висит на бегу, Жена скажет: «Устал, отдыхай, дорогая».

Герои быта Россия ждёт рождения героев, А женщины рожают слесарей. В палатах, где не слышно перестроек, Звучит лишь плач — он всех других важней. Не вырастут из них ни вождь, ни воин, Ни гений, что изменит этот мир. Но каждый будет, чем-то удостоен: Кто — водку пить, кто — строить новый тир. А слесарь — это мастер на все руки: Починит кран, машину и замок. В его руках — спасение от скуки, И от беды — один лишь верный вздох. Так что ж рожать? — Героев или граждан? Кто держит мир, не требуя наград? Быть может, те, кто в суете и грязи, Своим трудом всё чинят, что подряд. И если Русь стоит — не на героях, А на плечах тех самых слесарей, То пусть рожают, не впадая в горе, Ведь каждый сын — грядущий чародей.

Смена власти Пришёл мужик, он председатель, За столом сидит старик. «Ну сдавай дела, дедуля». — «Да какие, сынок?» — Вот бумаги, достал книгу: «Тута всё, кто умер, кто родился, Да печать вот тут». Сдал и принял — Все разошлись. И в правленье Пришёл за справкой мужичок, Его встретил счетовод. Посчитал на счётах, бумаги посмотрел, Написал сразу справку, подписал, печать — и всё. А сейчас кругом наука, Электроника во всём. Получить одну лишь справку — Му́ка, нервотрёпки, что почём. То компьютер вдруг зависнет, То программа дала сбой, То электричество исчезнет — Так ходит всё кругом. Наша жизнь как в том романе Под названием «Тихий Дон».

Эпоха контрастов Наша жизнь как в том романе Под названьем «Тихий Дон»: Сельсовет, старик с бумагой, Председатель — новый он. «Ну сдавай дела, дедуля!» «Да какие, сынок?» Достаёт засаленную книгу, Ставит дату, ставит срок. «Здесь — кто умер, кто родился, Вот печать, во тут смотри!» Сдал и принял — разошлись все, Только эхо до поры. В той же конторе — за справкой Мужичок пришёл, небось. Счёт на счётах, взгляд суровый, Быстро выписал — и врозь. А сегодня — сплошь наука, Электричество и ток. Дайте справку — будет мука, Нервы, слёзы и поток. Комп завис, программа сбоит, Свет погас — и ты сидишь. Жизнь ушла куда-то в скорость, Только вечность не спешит.

Неидеальная Ты говоришь: «Другие жёны варят суп, Пекут пироги, натирают пол до блеска. А ты — ни уюта, ни чистых губ, Зато с тобой никогда не бывает треска». Я муку просыпала, подпалила бульон, Забыла погладить, порвала твой свитер. Но каждый вечер я — твой нежный сон, Хотя и не лучший в быту открыватель. Я не умею навести порядок в шкафу, Зато знаю, когда ты грустишь безмолвно. Ты в шутку зовёшь меня «волшебство-не-ко дну», Но держишь за руку, когда мне больно. Пусть я не классика, не «правильная жена», А вихрь, что сносит привычные стены. Ты выбрал меня — тебе и решать, кто нужна: Стерильная тишь или я — твоя перемена.

Волшебная жена Правильная жена у плиты до утра, В доме — стерильный блеск, идеальный порядок. Но тебе досталась я — не та, не сестра, А та, с кем мир становится странно коротким. Я забываю купить молоко, хлеб, соль, Путаю соль с сахаром, в рисе — изюм. Зато я умею, когда ноет от боли, Превращать слёзы в смех, чтоб забылся твой ум. Ты хотел тишину — я включаю джаз, Ты мечтал о ковре — я рисую луну. Твой «правильный быт» я разрушила раз, И теперь мы живём на своей волне. Не суди по рецептам, по стопкам белья. Я — стихия, цунами, что сносит дома. Ты считал меня «той, что не та» — зря-зря. Просто ты не готов: я — волшебство без ярлыка.

Наши будни Мама не вяжет — она продаёт квадраты, Папа не с газетой — он с ключом и резьбой. Я у них дочь, но живу уже где-то, Где пахнет иначе — не маслом, не мной. Она говорит про ипотеку и метры, Он — про допуски, люфты и ремонт. Их вечер не тихий, не с книгой до света, А с планом продаж и сваркой вперёд. Но в этом есть правда, которой не учат, В их деле — забота, хоть странная с виду. Они не стареют, хоть время летуче, Я вижу, как сложно они свою жизнь свою выдули. И пусть не читают, не вяжут носками, Зато они строят — не дом, а опору. Я с ними, хоть мы и не рядом с часами, И это важней всех газет и узоров.

Мама в декрете С утра до ночи — дом и быт, Кастрюли, стирка, магазины. Но взгляд её теплом горит, Хотя усталость — до жемчужины. Она умеет в час один Услышать, что душа захочет. И даже если нет причин, Она всем сердцем нас пророчит.

Кадр застыл Увы, но твои фото снова не новы. Им пара лет уже, И это платье мельтешит который год, И черевички, что до дыр протёрты, Другое тоже сделано давно. А как же с остальным? Ведь не видать на фото, Где твои семья и дети?

Пустой альбом Увы, но твои фото снова не новы. Им пара лет уже, И это платье мельтешит который год, И черевички, что до дыр протёрты, Другое тоже сделано давно. А как же с остальным? Ведь не видать на фото, Где твои семья и дети?

Здесь и сейчас Олег произносит: «Лариса», и вот Она появляется, словно по зову. Их встреча — как в фильме, где счастлив народ, Где нет ни обиды, ни злого слова. Они неразлучны — куда ни взгляни, На отдыхе, в доме, на кухне, в машине. И звёзды завидуют этой родни, Что верность хранит в многолетней лавине.

Чай Добрый вечер, чашка чая и — Улыбка, что согреет до зари.

Фальшивка в супермаркете На полке сыр лежал красивый, С этикеткой «Пармезан». А дома стал он как резиновый — Подделка, ясно, без обманов.

Бдение Аллы Михайловны На вахте, где Дальний Восток суров, Где снег в апреле ложится на крыши, Мы ждём перевахту, чтоб вновь и вновь Мечтать о доме, о тихой пристани. Рита моет пол, Танюшка шьёт, Время бежит, как река вдалеке. Алла Михайловна не спит, бдит, Как ангел-хранитель в нашей тоске. И в этой дали, где метели поют, Мы знаем — работа нас всех сбережёт. Сменяемся мы, как в жизни года, И верим, что скоро придёт череда.

Дом, где всё есть В доме есть мама, папа, бабушка, Брат и сестра — вся семья в сборе. На столе печенье, еда и вода, А рядом стол-стул для разговора. Туалет и кран, кровать для сна, Машина, автобус — дорога ясна. Я здесь, ты там, мне и тебе, Где что искать — ответ в судьбе. Спать, пить, есть, смотреть вокруг, Длинный стих течёт, как друг. В каждом уголке тепло и свет, Дом — это мир, где счастья след. Здесь пахнет хлебом, смехом детским, Там за окном — автобус редкий. Машина мчится вдаль, но я Вернусь сюда, домой, любя. Бабушка печёт, брат шутит, Сестра рисует, папа учит. Мама обнимает — всё просто тут, Дом, где сердце не забудет путь.

Любопытный малыш Котёнок к миске подбежал, Молоко лапкой попробовал. Потом умылся, потянулся И снова в уголок умчался.

В Олюшине В Олюшине рассвет румяный Будит петушиный крик. Тут жизнь течёт неспешно, плавно, Как старый добрый старичок. А вечером на лавочке Сидит соседка с котом. И кажется, что время здесь Остановилось навсегда.

Нежданная поездка Зато покатались на эвакуаторе, И ветер в лицо, и дорога вдали. Не страшно, что сломался мотор в автомобиле, Ведь главное — вместе мы были в пути.

Случайный вояж Зато покатались на эвакуаторе, Как будто в кино про далёкие страны. Пусть машина сломалась в ненужном разгаре, Зато мы смеялись, держась за карманы.

Не та дорога Зато покатались на эвакуаторе, И город проплыл, как в тумане, мимо нас. Не важно, что путь оказался не тот, что в плане, Ведь в жизни порой и нелепый припас.

Вместе в пути Зато покатались на эвакуаторе, И солнце светило, и птицы летели. Пусть поломка случилась в ненужном разговоре, Зато мы друг друга в тот миг пожалели.

Нежданный аттракцион Зато покатались на эвакуаторе, Как будто на карусели в детстве давней. И пусть не доехали мы до забора, Зато улыбнулись проблеме недавней.

Случайный билет Зато покатались на эвакуаторе, И время остановилось на миг в пути. Не страшно, что сломалось всё в этом разгоре, Зато мы смогли о другом помечтать.