Гневные стихи

Разбитые стёкла Ты ненавидела меня, Твердила: «Тупая!» — зря. Зачем же продолжаешь гнуть? Ведь я не виновата чуть.

Убогий факультет Слизерин — факультет для слепых идиотов, Где ценят лишь хитрость и низкую лесть. Их слава — собрание грязных болотов, Где каждый готов тебе в спину залезть.

Зелёный тупик Идиоты Слизерин — змеиный клубок, Там каждый второй — предатель и лгун. Их планы гнилы, как старый носок, А в чести лишь подлый и юный болтун.

Конец Ты — сука долбанная, конченный итог. Ты в сердце мне вонзила острый нож. Но я сотру все следы твоих шагов, И не боюсь ни боли, ни оков.

Освобождение Сука долбанная, ты уходишь прочь. Я больше не хочу тебе помочь. Я вычеркну тебя из памяти своей, И стану жить свободно, без потерь.

Обвинение Ты — сука долбанная, лживая змея. Твои слова — отрава для меня. Но я восстану из руин и пустоты, И не оставлю больше места для мечты.

Боль Сука долбанная, как ты могла? Ты разбивала сердце, но не до конца. Я залечу все раны, стану сильным вновь, И позабуду эту чертову любовь.

Прощай Сука долбанная, ты мне не нужна. Твоя жестокость мне уже не страшна. Я вырываю сердце из оков, И ухожу без лишних, глупых слов.

Гнев Ты — сука долбанная, вот тебе ответ. Зачем ты сделал мне так много бед? Я проклинаю день, когда тебя встречал, И каждый миг, когда тебя прощал.

Право молчания Как я прошла тот путь, ты даже не узнаешь — Оставлена в море умирать среди акул. Не смей ты спрашивать, как мои дела, — Утратил ты такое право, как и стул. Ты сам меня толкнул в холодную пучину, Где каждый вздох — борьба за лишний миг. Теперь же делаешь невинную мину, Как будто я — твой давний, близкий друг. Забудь мой номер, выбрось все контакты, Не смей искать меня в сети, в толпе. Ты выбрал роль безжалостного акта, А я ушла — и точка. Будь себе.

Вопрос Что же случилось, блядь, с тобой? В прямом и переносном смысле говорю! Пиздуешь ты врагам России, Забыв, что Родину люблю.

Корпоративный ад От кредитов и долгов Корпорации жиреют, пожирая плоть и кровь. Они строят нам трущобы, называют их мечтой, Покупай, работай, сдохни, будь послушной шестернёй.

Песнь шестерёнки От кредитов и долгов Корпорации жиреют, пожирая плоть и кровь. Они строят нам трущобы, называют их мечтой, Покупай, работай, сдохни, будь послушной шестернёй.

Бумеранг Имя не позорь, не ведая правды, Род унижая ради выгоды своей. Адыгская женщина, где честное имя? Зачем твой язык — змея в ночи? Бумеранг вернётся, участь настигнет, Позором клеймят твои вечера. Адыгейская женщина, стыд и позор! Оставь колчан — не загрязняй двора.

Честь предков Не зная правды, имя не позорь, Род унижая ради благ своих. Адыгская женщина, где твоя честь? Зачем язык змеиный по вечерам? Бумеранг судьбы вернётся вновь, Позор и стыд — твой вечный дом. Адыгейская женщина, опомнись, Не оскверняй свой край колчаном зла.

Голос совести Не позорь имени, не зная правды, Род унижая ради личной славы. Где честное имя, адыгская женщина? Зачем твой язык — змеиное жало? Бумеранг вернётся, участь настигнет, Позором клеймят тебя вечера. Адыгейская женщина, стыд и позор! Оставь свой колчан — не отравляй двора.

Проклятая ночь Снова легла ты ко мне в постель, В душу впилась, как шальная метель. Уходи! Убирайся прочь! Проклятая бессонница — злая дщерь ночь. Ночь за окном, тишина и покой, Только не спится опять мне с тобой. Зараза ты! Зачем пришла? Сон и энергию всю забрала — до дна. Крутятся мысли в дурной голове, Тени мелькают в густой темноте. Прочь уходи, дай забыться скорей, Или убей — не томи, мне больней. Третий час ночи, устал, как собака, Ты же смеешься, лихая барака. Не было хуже врага испокон — Бессонница, ты для меня как закон. Встану встречать рассвет у окна, Снова бессонная бьет волна. Вечером лягу, быть может, усну, Но знаю — опять не дашь тишину.

За глазами Не зная совсем ничего, вы пиздите обо мне, Лишь за глазами, в темноте, в пустом и тихом дне. Вы шепчете слова, что я не слышу никогда, И строите из лжи мою судьбу навсегда. А я иду вперёд, не оглянусь на вашу ложь, Пусть ваши языки в пустом пространстве трепет жжёт. Я знаю, кто я есть, и мне не нужен ваш суд, Мой путь — моя звезда, и в ней мой свет и мой уют.

Не сломленный Вся дурная слава придумана вами, Хули вам надо от меня, мрази? Вы, как змеи, ползаете с наветами, Чтоб мою душу разорвать на части. Но я не сдамся под вашим напором, Не стану тем, кем вы хотите видеть. Ваша ложь развеется, как дым, А я останусь собой, не сломленный.

Ответ клевете Вся дурная слава придумана вами, Хули вам надо от меня, мрази? Вы, как грязь, лепите моё имя, Чтоб в своей подлости казаться чистыми. Но ваша ложь — лишь тень на стене, Она не сделает меня другим. Я останусь тем, кем был всегда, Не сломленный вашим злым наветом.

Клеветникам Вся дурная слава придумана вами, Хули вам надо от меня, мрази? Я не просил вас быть моими врагами, Не просил вашей лживой, гнилой прозы. Вы лепите из грязи моё имя, Чтоб самим казаться чистыми, святыми. Но ваша ложь не сделает меня другими, Я останусь собой, не сломленный вами.

Призыв к пробуждению Хватит с нас лжепророков и королей-палачей, Восстаньте, граждане, восстаньте! Их речи сладки, но в сердцах лишь плач, Их власть — лишь цепи, что сковали нас в объятья. Смотрите, как они делят наш хлеб и кров, Как правду топчут в грязь и ложь возводят в трон. Восстаньте, граждане, сбросив тяжкий гнёт, Чтоб зазвучал свободный, гордый звон. Пусть каждый голос станет громом в тишине, Пусть каждый шаг сотрясёт их тронный зал. Восстаньте, граждане, за правду и за честь, Чтоб новый день для всех настал.

Восстание Хватит с нас лжепророков и королей-палачей, Востаньте, люди простые, начните революцию! Пусть гнев ваш станет пламенем, что сжигает троны, И справедливость воцарится в каждом уголке земли. Не бойтесь грозных взглядов и угроз пустых, Их сила лишь в страхе, что сеют они в вас. Сомкните ряды, поднимите знамя ввысь, И пусть свобода станет вашей вечной правдой.

Нежеланное спасение Аооергия — тень, что следует за мной, Я ненавижу её и эту жизнь под ней. Боль от постоянного спасения — как нож, Которым режут по живому, думая, что лечат. Мне надоело быть проектом для исправления, Когда каждый жест — сигнал тревоги для других. Спасают, не спросив, хочу ли я того, И в этой опеке теряю себя по крупицам. Ненависть к аооергии смешалась с отвращением К тем, кто не видит за ней мою суть. И жизнь кажется клеткой, где ключ Навсегда в чужих, слишком заботливых руках.