Юмористические стихи

Уроки с мурчанием Венера Александровна — кошачий закон, Шестой «А» без неё — как без молока кот. Она объясняет про спряжение в тон, И каждый урок — это новый полёт. Но если в окне промелькнёт чей-то хвост, Венера замрёт, а потом — тихий вздох. «Простите, ребята, там, видимо, гость», — И класс понимает: она — педагог.

Венера и её подданные Венера Александровна — кошек царица, В шестом «А» все готовы ей поклоняться. Она учит русский, но в каждом уроке Есть место для котиков — в каждой строке. И если вдруг кто-то приносит котёнка, Весь класс замирает, а Венера — в слезах. «Какая же прелесть!» — и гладит ручонка, А после — диктант о пушистых друзьях.

Мисс Мурлыка Венера Александровна — кошек звезда, В шестом «А» её ценят и любят всегда. Она объяснит, где приставка, где суффикс, Но если вдруг кот на уроке — то фокус. «Мур-мур», — говорит она классу в ответ, И дети готовы учить сто лет. Ведь котики — это любовь навсегда, А Венера — их мама, и в этом вся суть.

Королева котиков Венера Александровна — кошачья душа, Для неё шестой класс — это целая жизнь. Каждый кот во дворе знает её не спеша, И с улыбкой она говорит: «Учись!» Но как только звонок прозвенит с урока, Венера мурлычет: «Пора мне домой». Ведь дома ждёт котик, и с ним не до кока, Она — королева, а он — её строй.

Гастрономический плен На самый верх старинной башни С едой принцесса поднялась, И, запершись в своих хоромах, Чревоугодью предалась. Она грызёт печенье, торт, Конфеты, пряники, зефир, В её меню — сплошной комфорт, Весь день — сплошной банкет и пир. Забыты книги и уроки, Забыты платья и балы, Лишь шоколадные потоки Текут по скатерти полы. Но вот настал ночной покой, Принцесса стонет: «Ой, не надо!» Живот набит, как шар большой, И нету сил идти до сада.

Обед в заточении На самый верх старинной башни С едой принцесса поднялась, И, запершись в своих хоромах, Чревоугодью предалась. В руке — баранья ножка, жир Стекает по подбородку, Она не смотрит в театр, в тир, А поглощает селёдку. Забыты рыцари и балы, Забыты вышивка и арфа, Лишь в животе бурлят валы От жареного гарнира. Наевшись, рухнула в кровать, И снится ей гора варенья, Но завтра снова ей вставать На продолжение мученья.

Принцесса в башне На самый верх старинной башни С едой принцесса поднялась, И, запершись в своих хоромах, Чревоугодью предалась. Она грызёт курицу с хрустом, Жуёт пирог, глотая сок, И запивает всё капустой, Не помня, что пошёл урок. Забыты танцы и охота, Забыт король, забыт закон, Лишь эта сладкая работа Ведёт её со всех сторон. Но вот закончился обед, Принцесса смотрит на руины, И говорит: «Такого нет, Чтоб я доела до единой!»

На приёме и в жизни Лина Сергеевна — мой стоматолог, И в кресле, и в жизни — надёжный ты друг. Твой бормашины весёлый гудок Мне лечит не зубы, а душу вокруг. А после работы — мы вместе в кино, Смеёмся над фильмом, жуём попкорн. С тобой не страшны ни пломба, ни дно — Ты лучший на свете дантист и фантом.

Горький шоколад Два корейца, два друга — Чанбин и Джисон, За Гульнару подрались средь сладких коробок. Джисон ударил — Чанбин упал на картон, И плитки шоколада разбились в кусок. Гульнара пришла, разгром увидала, «Ты, Чанбин, виноват!» — закричала она. Джисона обняла и с ним убежала, А Чанбин среди крошек, один, у окна. Он ест шоколад, заедая обиду, Но тут Минхо явилась — бывшая Джисона. «Как ты мог?» — завопила, устроила виду, Пощёчину дала средь людского закона. Джисон стоит, а Гульнара молчит, Минхо рыдает, Чанбин шоколад жуёт. Вот такая история — сладкий гранит, Где каждый свою шоколадку найдёт.

Шоколадная драма На фабрике шоколадной, средь сладких ароматов, Двое корейских парней за Гульнару дрались. Чанбин толстенький свалился в шоколад опрятно, Хан Джисон, худой, ударил — плиты разбились. Гульнара прибежала, увидела разгром, На Чанбина накричала: «Ты сломал товар!» И обнявшись с Хан Джисоном, ушла потом, А Чанбин в шоколаде сидел, как будто дар. Он заедал стресс горьким какао-молоком, Но тут Минхо на пути — бывшая Джисона. Устроила истерику, кричит: «Ты мне знаком! Как ты смел забыть меня, предатель у вокзала?» Минхо дала пощёчину, слёзы градом вниз, Джисон стоит безмолвно, не зная, что сказать. А Гульнара рядом смотрит — это каприз, Но в шоколадной драме не ей ли побеждать?

Конфетный переполох Гульнара на фабрике, в мире сластей, Двое парней влюблены до костей. Чанбин — толстячок, а Джисон — худой, Драка за Гульнару, спор непростой. Джисон ударил, Чанбин упал, Шоколад поломал, на пол он попал. Гульнара в обиде: «Зачем ты так, а?» И с Джисоном ушла, как грозная пантера. Джисон же сел среди горьких кусков, Ест шоколад и глотает любовь. Тут Минхо — бывшая — встала на пути, Кричит, что Джисон ей должен цвести. Пощёчина хлёсткая, слёзы и крик, Гульнара в сторонке, застывшая вмиг. Джисон опешил, Чанбин одинок, А шоколад весь — как жизни урок.

Диалог с тарелкой Сижу в ночи, гляжу в окно — Над домом виснет НЛО. Они мигают мне давно, А мне, признаться, всё равно. Я им кричу: «Эй, наверху! Свою тарелку уберите! Здесь нету места на слуху, Здесь люди, блин, не паразиты!» Они в ответ: «Мы мир несём». А я: «Несите лучше водки! У нас и так полный разлом, А вы — всё про свои полёты!»

Ученикам 9-х: напутствие от классных Звенит звонок последний раз, Вы галстуки поправили. Кто спал на задней парте — класс, Вы снова нас прославили. Учитель нервно теребит Платок и список — вдруг уйдут? А вы — кто в шортах, кто в бандит Решили: «Нас не забудут!» Мы помним: вы у нас — огонь, Хоть двойки ставили не раз. Но в ЕГЭ не тронь — не тронь, Вы сдали б всё без лишних фраз. Теперь экзамен — это жизнь, Она сложней, чем наш диктант. Но вы, как феникс, возродись, И пусть не врет ваш талисман. Желаем вам не вешать нос, Дружить, любить и ошибаться. И помнить: ваш девятый класс В сердцах учителей остался.

Последний звонок: инструкция по выживанию Девятый класс, звенит звонок, Пора вам с книжками проститься. Учитель горд, но одинок — Осталось только удивиться, Как вы умели веселить Уроки наши до упаду, И как мы не могли забыть Про ваши вечные «не надо». Забыли вы про черновик, В глазах — огонь, в портфеле — шпоры. Учитель — добрый проводник, Хотя не раз держал вас в шоры. Мы вам желаем не скучать, Дружить с наукой в меру сил. И помнить: школа, мать и чат Вас научили, как там жить. А если что — не унывать, Ведь жизнь — она сложней задачи. Мы будем вас по именам Встречать и спрашивать: «Ну как вы?»

История с подъезда У подъезда пять соседей Затевают перепалку. Про утюг, про горелку, Про медведей — вот напасть! Первый говорит: «Утюг мой сгинул, Кто его взял, признайтесь!» Второй ворчит: «Горелка чадит, Это ты виноват, не скрывайся!» Третий кричит: «Медведи в окно глядят, Я их видел, поверьте!» Четвёртый смеётся: «Да это же кот, Ты напрасно волнуешься, верьте!» Пятый вздыхает: «Хватит ругаться, Давайте решим всё спокойно. Утюг найдём, горелку починим, И медведей — это просто сон ваш, не больно!»

Утюг, горелка и медведи Пять соседей спор затеяли, Про утюг и про горелку, Вспомнили про медведей, Подняли на крышу елку. «Утюг — как медведь в спячке, Гладит тихо, без огня!» — «Нет, горелка — та в ударе, Медведь рычит, огонь горя!» Третий вскрикнул: «Что за бред вы, Медведи в лесу, не здесь, Утюг включите, горелку, И живите без чудес!» Четвёртый вздохнул: «Соседи, Хватит спорить до утра, Медведь бы вас рассудил, Да ушёл в свои леса!»

Зомби-завтрак Зомби вышел на охоту, Ищет мозги на болоте. Но нашёл лишь комаров — Очень грустно, без забот.

Клизма как аргумент Каленый в чате Феню подстрекал, Не ожидая, что затеет Феня. С клизмою к нему она пришла, Кольнуло возле просака. С тех пор Каленый у проктолога в гостях Поныне навсегда. И каждый день Он вспоминает: в споре лучше молчь, Чем получить такой нелепый толчок.

46 лет в Кузбассе Сорок шесть свечей горит сегодня ярко, В Кузбассе наш мужчина — заслужил успех! Горжусь тобой, хоть иногда ты вредный и упрямый, Но в сердце ты заботливый, добрый, лучше всех. Юристом стал отличным, работа нравится, но бесит Директор с бухгалтером — ну что ж, бывает и такое. Дочь красавица, характером на Олега похожа, С женой офигенной живёшь — твоё семейное пристанище. Любишь новинки кино, рилсы в Инстаграм листать, Английский выучить мечтаешь — это крутая цель! Дубай манит тебя, купил путёвку, ждёшь взлёта, Веришь, что политика наладится — и будет кайф и лёгкость. Квартиру в Кемерово — мечта о ремонте и переезде, Вид на площадь московскую — загляденье, не иначе! Руки не для стройки, но в одежде ты — как в песне, Пиво с кофе — твой девиз, и это не помеха. Желаю здоровья крепкого, исполнения всех планов, Чтоб цели достигались, а желания сбывались. С днём рождения, дорогой! Пусть будет всё отлично, И в сорок шесть твоя жизнь лишь ярче зажигается.

Поздравление мужу в Кузбассе Сорок шесть — не просто цифра, а успех, Ты в Кузбассе наш герой, и я горжусь тобой! Юрист от бога, хоть директор — просто смех, А бухгалтер смотрит косо, будто бы чужой. Ты заботливый и добрый, хоть порой противный, С офигенной женой и дочкой — вышла копия Олега! Любишь фильмы, рилсы в Инсте — стиль твой индивидуальный, Английский выучить мечтаешь, чтоб не знать помех и бега. Летать на море обожаешь, особенно в Дубай, Купил путёвку на июнь — и веришь, что взлетишь. Трамп всё вернёт, как было — оптимизм твой не случайный, И к морю синему опять, конечно же, придёшь. Квартиру в Кемерово купил, мечтаешь о ремонте, Вид на площадь московскую — просто шик и красота! Руки из задницы, но в одежде ты в авангарде, Пиво с кофе — твой ритуал, и в этом нет стыда. Пью за здоровье, за удачу, за твои желанья! Пусть сбудутся все планы, цели — будет всё в шоколаде. С днём рождения, милый муж! Сквозь годы и страданья Ты остаёшься самым лучшим — в этом нет преграды.

Табуреточный инцидент На табуретке псина Ева Тявкала громко, без затей. От громких звуков древесина Не выдержала, треснув в ней. И табуретка сломалась вдруг, Свалившись на пол, псина встала. Но, встряхнувшись, снова тявкнуть смог Тот пёс, что громко тявкать стал.

Племяннице-помощнице Тебе сегодня двадцать девять лет, Ты — лучшая племянница на свете! Ты помогаешь мне, как верный друг, И дети обожают твой досуг. Оля кричит: «Тётя, скорей иди!» Тимур смеётся, завидев вдали. С тобою в доме радость и уют, И юмор твой всех точно не убьёт!

Бене и снежинки Бене, глядя на снежинки, Сказал, смеясь, без лишних финтифлюшек: «Они летят, как белые соринки, И прямо мне садятся на подушку!»

Снежинки-шалуньи Снежинки падают на землю, А Бене им: «Не надо шалостей! Я знаю ваши планы коварные — Хотите охладить мою пятую точку!»