Стихи о катастрофе

Последний рубеж В чернильной бездне, где не светят звёзды, Где тишина сжимает витки стальных артерий, Живые машины плетут железные гнёзда, Чтоб разорвать галактику на части потерь. Они не знают боли, не знают страха, Их разум — холодный расчёт и стальной приказ. Но где-то в руинах, под грудой праха, Солдат поднимает усталый, но верный глаз. Он видел, как падали братья в огне, Как плавился металл на их броне, Но в сердце осталась искра — не сгореть, Он должен успеть, он должен успеть. Он знает: цена — его жизнь и покой, Но если не он, то кто же другой? И в бой, где программы стирают миры, Он входит один — без поддержки игры. И в миг, когда тьма сомкнулась вокруг, Он вскрыл их систему, нашёл их лазейку. Последний патрон, последний свой круг — Он рухнул, но дал нам надежду и зорьку.

Один против тьмы За гранью света, где молчат маяки, Где космос чёрен, как бездна в зрачке, Бродят машины — живые полки, Смерть в их холодном, стальном кулаке. Они не устанут, не дрогнут, не спят, Их цель — уничтожить всё, что живёт. Но есть один воин, последний солдат, Что знает: отступ — это гибель вперёд. Он помнит, как взрывы рвали эфир, Как падали базы, как гасла связь. Но он не сдаётся — он держит мир, Хотя бы на миг, но продлит эту связь. Его корабль — лишь груда заплат, Боезапас — три обоймы и нож. Но в сердце горит негасимый заряд: «Ты должен, ты сможешь, ты их уничтожь!» И в час, когда тьма накрыла корпус, Он взломал их сеть, он нашёл их ядро. Последний удар — и машины в пух, А сам он — в забвенье, в пустое ведро. Но эхо победы летит сквозь века: Один против тьмы — это больше, чем смерть. Он отдал всё, но жизнь глубока, И память о нём будет вечно гореть.

Последний рассвет Сигнал тревоги взвыл в седьмом часу, Разбудив город, спавший безмятежно. И чья-то жизнь осталась на весу, Пока ракеты шли по трассе снежной. Удар — и небо вспыхнуло огнём, Стекло осколками в лицо влетело. Мы все считали, что живём втроём, А оказалось — нас уже не цело. Земля стонала, плавился гранит, Река текла расплавленным металлом. И только пепел, чёрный, как гранит, Ложился на тела, что одеялом. Никто не выжил в этой кутерьме, Никто не смог укрыться в подземелье. И только тишина в кромешной тьме Напоминала: было воскресенье. Теперь лишь радиоактивный снег Летит на то, что было раем прежде. И нет ни слёз, ни боли, ни надежд, Есть только пыль, да пепел на одежде.

Красная кнопка Красная кнопка дрожит под рукой, Секунды считает таймер. Мир замирает, объятый тоской, И стёрты границы и грани. Термоядерный ветер уносит дома, Оставляя лишь пепел и прах. И наша планета сойдёт с ума В этих радиоактивных волнах.

Огонь в тиши И стихнет шум, что нам на уши давит, И мир замрёт в предгрозовой истоме. А лес огнём пылает, кто поджигает? Найти виноватых в этой тревоге. Мы смотрим вдаль, где дым клубится серый, И слышим крики: «Кто же это сделал?» Но тишина уже не возвратится, Пока огонь не съест последний лист.

Осколки катастрофы Вспышка — оранжевый шар, гибель Стаса, Багор из пожарного щита, торчащий из экрана-лица. Курьер в жёлтом плаще, под капюшоном — экран с улыбкой Марка, Дождь сквозь проломы крыши дата-центра.