Стихи об обществе

Невидимые узы Социальный контракт — это цепь без оков, Что связует нас в сотни и тысячи слов. Но если порвётся хоть одно звено, То рухнет всё то, что скреплено давно.

Общее благо Говорят, социальный контракт — это щит, Что от хаоса каждого нас защитит. Но чей же тогда интерес он хранит? И не станет ли он для кого-то гранит?

Договор молчания Социальный контракт — это тихий обет: Я не трогаю вас, вы не трогайте след. Но если нарушить хоть малую часть, То начнётся война, где не выпасть упасть.

Общая ставка Мы договор с государством заключим, Чтоб каждый свой долг перед ним оплатил. Но если же кто-то один не платит, То весь этот контракт, как дым, улетит.

Городской коллапс Снова обвал, и встали трамваи, Как будто город забыл про нас. До работы добраться? Квест, что скрывать, И нервы — в клочки за час. Толпа у путей с надеждой в глазах, Глядит на рельсы, на провал, Вопрос лишь один звучит в голосах: 'Когда же мэрия найдёт аврал?' Светофоры молчат, как в немом кино, И пробки танцуют по шоссе кругом. Город дышит тяжело и давно, Нет ответа — только шум и ком. А мы всё ждём, в ожиданьи дня, Когда поездам вернётся путь. Но, может, пора напомнить, друзья, Что город — наш, его не уснуть. Бетонные стены сжимают виски, Вдыхая выхлоп и тоску. Здесь каждый спешит от тоски и тоски, Но застревает в этом плену. Терпенье — не вечно, как старый рельс, Готовый лопнуть под тяжестью дней. Мы требуем действий, не громких словес, Чтоб город стал нам чуть-чуть родней.

В поисках себя Я отключаю шум чужих страстей, Срываю маску, что срослась с лицом, Чтоб слышать смех и шорохи дождей, Быть человеком, а не просто гонцом. Среди толпы, где каждый в позе спин, Я разжимаю стиснутые пальцы, Ловлю синиц, хоть говорят: один, И все мои мечты — лишь палки-гальцы.

Таракан Дугин и инопланетный план Большой таракан, бородатый философ, Шевелит усами, вещает с кафедры вновь. Инопланетяне дают ему коды и кодекс, Чтобы внедрить в наши души и кровь. Отключат нам воду — чтоб мы не смотрели, Как SHAMAN с нейросетью поёт «Россия-мать». Дугин без бороды нам скажет: «Потели За талоны на интернет — хватит спать!» Чипируют мысли, биометрию — в банк, А отказ от систем — это вражий заказ. Таракан же учит: «Твой личный танк — Это смирение, братцы, и трезвости глаз». Космоса суть через лапки и жвалы, Ультра-фашизм, трансгуманизм, зелёный чай. Если не веришь — спроси у Валеры (он в Матрице был, но забыл, не серчай). И будет нам счастье: вода — по карточкам, Стримы — запрещены, зато правят боги. Таракан с усами, как Владимир Владимирович, Объяснит, как любить эти долгие слоги.

Глянцевый плен Рекламный оскал на глянцевых страницах — Счастье в кредитах, хоть слёзы на лицах. Тебя убедят, что свобода — в покупке, А ты остаёшься в пустой, тесной скорлупке.

Продаётся Штрих-код на лбу, цена на груди — Всё честно, как в супермаркете, пойми. Скидки на душу, акция на мечту — Бери, не стесняйся, я в твоём меню.

Ярлык Штрих-код на лбу, цена на груди — Ты просто товар, не ищи, не жди. Пройдут мимо, не взглянут в глаза — Купить или бросить, решать за тебя.

Товарный вид Штрих-код на лбу, цена на груди — Мы все на прилавке, ты не уходи. Потрогай, оцени, но не уноси — Я не игрушка, прошу, не томи.

Витрина Штрих-код на лбу, цена на груди — Стекло витрины, внутри — погоди. Не стукни, не разбей, не укради — Я сам откроюсь, когда уйдут огни.

Этикетка Штрих-код на лбу, цена на груди — Сорви, если хочешь, меня не найти. Под слоем бумаги — живое тепло, Но кто же захочет заглянуть под стекло?

Цена на груди Штрих-код на лбу, цена на груди — Мы все на витрине, прохожий, гляди. Сорвут этикетку, смахнут пыль с души — И снова по полкам, без фальши и лжи.

Рынок на продажу Скидки летят, цены рубят без счёта, Авторынок в плюс, хоть страна и в долгах. Машина вдруг стала дешевле — работа Всего лишь на пару несложных шагах. Метро обещает спасти Лиговский: Перемены, потоки, бетон и стекло. Только владельцам ларьков и лоточков Судьба обещает прогноз — ремесло. Лантратова новая — в кресле, при деле, Эксперты хвалят, народ в тишине. Мы на повестку смотреть не хотели, Но кто-то назначен откуда-то мне. Сёстры-волонтёры и военкор Судебный спектакль устроили вновь. Две фразы, посмертье и горький укор — В публичном пространстве забыли любовь.

Саркастический дайджест Цены рубятся, скидки летят — Авторынок растёт, как на дрожжах. Машина дешевле на девятьсот? Не верь, дорогой, это просто страх. Метро на Лиговском — свет в конце, Но бизнес попросят с вещами вон. Перемены, как в старом анекдоте, Где каждый четвёртый уже спасён. Лантратова — новый виток судьбы, Система довольна, пиар не спит. Эксперты сверяют её шаги, А городу всё равно — он спит. Сёстры-волонтёры против — скандал, Посмертные фразы, нюансы, суд. В полку, где муж был — всё рассказал Видеоряд, что попал в абсолют.

Тишина в эфире В столице вводят тишину в эфире, Чтоб страх не сеял панику в народе. Закон оберегает нас от лиры, Чтоб не плодить тревогу на свободе. Но справится ли с тьмой один запрет, Когда так хрупок мир и тонок свет? Без лишних слов мы верим: да, спасет Нас осторожность, что из года в год Хранит покой в границах городских, Где каждый хочет жить без дум пустых. Секрет в словах, что мы не говорим, Но в действиях спасенье находим им.

Эпоха прошла Пугачиха пархатая, эпоха прошла — её пусть. Из-за бугра тявкает моральная уродина. Время иное, иные ветра, И не нужна нам такая погодина.

Ростовщики идей Нет подлости гнусней, Чем мыслей чужих воровство! Из этого вяжут нелепости, Губя истины торжество. Теоремы без доказательств, Следствия из кривых посылок Не требуют никаких обязательств От льстивых и гнусных ухмылок. Не мудрствуя особо лукаво, Обманывая всех и себя, Они рассуждают здраво, Но смысл теряют, губя. Продавцы ума, ростовщики идей Хвалебную песню поют слабоумию. Ими в клетке заперт соловей, Эта клетка – тюрьма для ума, в ней Стремление к скудоумию.

Чужие мысли Нет хуже подлости, Чем мыслей чужих воровство! Так создаются нелепости, А не истины торжество. Теоремы без доказательств, Следствия из ложных посылок Не накладывают обязательств На лесть пресмыкающихся ухмылок. И, не мудрствуя особо лукаво, Обманывая всех и себя, На вид рассуждают здраво, На деле весь смысл губя… Продавцы ума, ростовщики идей Хвалебную песню поют слабоумию. Ими «в клетке златой» заключен соловей, Эта клетка – тюрьма для свободы ума, В ней стремление к скудоумию.

Трон на костях Золотой телец смеется, Строя троны на костях. Сердце черное забьется В этих вычурных гостях.

Смех тельца Золотой телец смеется, Строя троны на костях. Справедливость не проснется В этих сумрачных веках.

Цена величия Золотой телец смеется, Строя троны на костях. Память в вечность не вольется, Только боль в его гостях.

Золотой телец смеется Золотой телец смеется, Строя троны на костях. Правда в мире не найдется, Лишь обман в его речах.