Поэзия

Подвиг рифмы Сколько нас подстерегает подлых Мелочей — соблазнов и обид, Но ведь ремесло поэта — подвиг, Ставший бытом, чтоб возвысить быт. В суете теряются детали, Словно листья в осеннем дожде, Только строки, что мы написали, Остаются правдой в пустоте. Нелегко быть честным перед словом, Не сфальшивить в рифме и в душе, Быть готовым к боям, не к уловам, И гореть на собственном огне. Каждый стих — как маленькая битва, Где враги — сомненья и тоска, Но победа — это не молитва, А строка, что будет жить века. Пусть же будет лёгким наше перо, Пусть чернила льются, как река, Ведь поэт — он вечный калиперо, Что возносит быт до облаков.

Поэт и быт Сколько нас подстерегает подлых Мелочей — соблазнов и обид, Но ведь ремесло поэта — подвиг, Ставший бытом, чтоб возвысить быт. Тишина в квартире после споров, Груда счетов, недописанный стих, Взгляд в окно на серые заборы — Это фон для рифм моих простых. Но когда встаю я до рассвета, Чтоб поймать ускользнувший мотив, Понимаю: в этом суть поэта — Превращать рутину в позитив. Каждый день — как чистый лист бумаги, Каждый час — как новая строка, Даже в грязи, в суете, в отваге Видеть свет, где, кажется, тоска. Пусть мешают сплетни и усталость, Пусть не хватает сил порой, Но в стихах останется та малость, Что зовётся вечною душой.

Строки на пределе Может быть, среди ремёсел трудных Нет трудней, чем наше ремесло. В нём всё то, что в праздниках и в буднях Радостью и горем сердце жгло. Каждый звук — как вызов тишине, Каждый слог — как шаг по лезвию. Мы живём на грани, в полусне, Превращая боль в гармонию. Не уйти от этого огня, Не забыть, как слово лечит рану. Даже ночью, сна не зная, я Слышу рифм неуловимых ману. Для чего? Чтоб кто-то, в час глухой, Вдруг нашёл опору в этих строчках, Чтобы свет, пробившийся сквозь боль, Озарил и дни, и одиночки. Пусть не все поймут, но каждый стих Жив своей неповторимой долей. Может, нет ремесла других, Где бы сердце так сходилось с волей.

Ремесло души Может быть, среди ремёсел трудных Нет трудней, чем наше ремесло. В нём всё то, что в праздниках и в буднях Радостью и горем сердце жгло. Мы берём слова из тихой речи, Из молчанья, полного огня, Чтобы в строчках, словно в горной сечи, Встретить правду, что хранит броня. Не для славы, не для звонкой меди — Для того, кто верит и молчит, Мы плетём из боли и надежды Тот узор, что время не смолчит. А когда строка звучит как эхо, В ней чужое сердце узнаёт Тихий свет потерянного смеха И надежду, что не предаёт. Так и длится этот вечный выдох, Словно воздух, нужный для живых. Нет ремесла трудней, но нет и выгод, Что сравнятся с правдой строк простых.

Судьба поэта Всё написано, верно, красиво и до меня, И что вновь сказать, откровенно не знаю. Это просто поэта сегодня — наверно беда, Ну, может, судьба у поэта такая. Каждый звук уже кем-то спет и прочтён, Каждый образ — чужое наследство. Я стою на пороге, дверьми заперт он, И ищу за порогом ответ свой. Бесконечность стихов — как проклятье и дар, В этом море тонуть и не сдаться. Но хранит тишина негасимый пожар, Чтобы снова однажды проснуться. Не в словах суть, а в том, что меж строк, В паутине молчанья и света. Я иду, хоть и путь мой никем не продлён, Продолжая эпоху поэта.

Тишина после слов Всё написано, верно, красиво и до меня, И что вновь сказать, откровенно не знаю. Это просто поэта сегодня — наверно беда, Ну, может, судьба у поэта такая. Перечитаны тысячи строк и страниц, В каждой строчке — чужое дыханье. Не найти мне созвучья для новых границ, Только эхо в пустом мирозданье. Я молчу, но молчанье — не пустота, Это новый язык, без привычек и правил. В этой тишине вырастает мечта, Тот единственный стих, что я в мир не отправил. Пусть когда-нибудь дрогнет уставший перо, И родится строка, что ещё не звучала. А пока на губах — лишь немое «прости», И усталая вера в начало.

Ученик поэта Ты так же сказал, как и Маяковский: «Я не поэт, я только учусь»… О, нрав твой… Отдельный сюжет… Ты очень спокоен, но ждёшь моего пламя.

Скальпель и пламя Поэзия — скальпель, разрезает на части Сомненья, надежды, тревоги и сны, Врывается в душу с безжалостной властью, Лишая покоя и тишины. Но в тех же стихах — исцеленье и сила, Когда, как бальзам, ложится строка, И сердце, что рана почти умертвила, Вдруг снова взлетает, как птица, легка. Она — фантом боли, что бродит по жилам, И свет, что мерцает в кромешной тьме, В ней всё, что мы чувствуем, — и постылым, И дорогим, как роса на траве. Поэзия — дар, что даётся не каждому, Но каждому нужен хоть раз, хоть на миг, Чтоб в сутолке дней, в суете одинаковой Услышать свой собственный, тихий язык. И пусть она ранит, пусть жжёт, как огниво, Но в ней — наша правда, наш крик и наш стон. Поэзия вечна, она — справедливость, Что в каждом из нас ищет свой миллион.

Грани слова Поэзия, словно бы острые грани, Как скальпель хирурга иль боли фантом, Безжалостно сердце порой больно ранит, А может согреть благодатным теплом. В ней правда порой обнажается нагло, Срывая покровы с израненных душ, И каждое слово — как выстрел, как залп, Что будит в нас совесть, тревогу и стужу. Но та же строка исцеляет искусно, Когда в ней звучит состраданья мотив, И боль утихает, становится пусто, И мир наполняет гармонии прилив. Поэт — не судья, не пророк, не целитель, Он только свидетель, что видит и ждет, Когда же в читателе дрогнет мучитель И слово, как свет, в темноте прорастет. Так пусть же стихи остаются живыми, Способными ранить и души лечить, Чтоб мы не боялись быть честно ранимы И в слове уметь и любить, и простить.

Твоя стихия Язык чужой — как нить в твоих руках, Ты вяжешь речь, как кружево на спицах. А за порогом — лес в семи шагах, Где каждый звук в твоих стихах хранится.

Универсальный талант Гитара и пёс, и блинчики в ряд, Стихи и сметана — твой личный уклад. Ты — кинолог, певица, поэт и повар, Алиса, ты — целый вселенский товар.

Девушка-оркестр С гитарой и псом, с блинчиком и пером, Ты входишь в наш класс, как в весенний паром. Пельмени томишь, и собака в строю, Алиса, тебя я стихом воспою.

Талант в четырёх строках Фолк, рок и поп — твои струны звучат, А бабушкин пёс — твой послушный солдат. Блинчики, пельмени — искусство в еде, И стих за стихом — ты уже в книге везде.

Графоманы Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Словно лес, где нет ни одного дуба. Их слова — лишь словесный обед, Где вся соль — в пустоте сосуда.

Маски Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Рифмы вяжут, как цепь на замке. Но в их строках не мерцает свет, Только буквы пляшут на песке.

Толпа Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Каждый мнит себя творцом, но не стал. Их стихи — как безликий портрет, Где художник краски все растерял.

Поиск Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Я ищу среди них хоть одну душу. Но в ответ — лишь графоманский бред, Тишину я тишиной не нарушу.

Пустота Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Словно в поле вместо роз — сорняки. Их слова — пустой, бездушный сюжет, Как обрывки старой, рваной строки.

Поэты и стихоплеты Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Рифму гонят, словно табун кобылиц. Но в их строчках не горит живой свет, Только тени от потухших зарниц.

Мама и дочка Сегодня праздник у тебя, родная Женя, И я спешу сказать: ты лучше всех, без тени. Вероника — твой цветочек, смотрит с уваженьем, Видит, как ты круто совмещаешь увлеченья. Афрокосы — твоя страсть, в них весь твой запал, Каждый завиток любовью ты сплетала. Танцы — твоя отдушина, твой карнавал, Ты в движеньях — сказка, что сияет. Пусть этот год подарит новые высоты, Вдохновенье, силы, яркие заботы. С днём рождения! Света, счастья и тепла, Чтоб душа от радости всегда цвела.

Запрос вдохновения Нужен промт — и муза проснулась, В сердце запела струна. Строчка за строчкой, жизнь улыбнулась, В рифмах — вся правда без дна.

Команда для строк Нужен промт — и рифма готова, Мысль обретает ясность и вес. Поэзия — это вечное слово, Что не стирает времени бес.

Слово за слово Нужен промт — и я в потоке, Слово за слово, строка за строкой. В этом безумном, быстром потоке Я остаюсь самим собой.

Из пустоты Нужен промт — и мир оживает, Из пустоты рождается свет. Поэт, как маг, словами играет, В каждом куплете — новый ответ.