Суровые стихи

Подземный свет В Черновских копях, под толщей земли, Где уголь чёрный, как ночь без луны, Люди трудятся, не жалея силы, Чтоб в домах наших горели огни. Их лица в поту, их руки в мозолях, Но взгляд упрямый пробивает тьму. Здесь каждый шаг — как вызов судьбе, А уголь — искра в подземном дыму. Пусть не видно солнца, не слышно птиц, Здесь своя красота — в упорстве и чести. Черновские копи — не просто граница, А часть нашей жизни, что светит извести.

В шахте Под землёй, где вечный мрак и пыль, Слышен стук кирки и скрип вагонеток. Здесь не видно солнца, небо — миф, Только уголь чёрный, как закат. Люди в поту, с закопчённым лицом, Добывают пламя из глубин. Их труд тяжёл, но не пустым, Он даёт тепло в наш мир. А наверху — дома, огни, уют, А внизу — упорство и работа. Черновские копи не забудут тут, Что основа жизни — эта нота.

Северный простор Белое море, суровый простор, Где ветер поёт свой древний укор. Льдины качаются в синей воде, Как отраженья далёкой звезды.

На высоте В горах Дагестана, где небо в снегу, Монтажники тянут стальную дугу. Труба, словно змей, извиваясь вдали, Уходит в ущелья, где камни легли. Здесь ветер пронзает до самых костей, И нет здесь дороги для простых людей. Но люди, как скалы, стоят на посту, Варят металл на пустом на весу. Кинжалом сверкает сварной аппарат, Искры летят, как горный водопад. А где-то внизу, в долине реки, Ждут дома, где близкие так далеки. Здесь каждый проход — это вызов судьбе, Здесь каждый стык — как молитва к тебе. И если труба загудит в тишине, То значит, что жизнь здесь идёт наравне. Спускаясь с вершин, оставляя следы, Они возвращаются в мир суеты. Но в сердце навеки останется гор, Где каждый монтажник — и страж, и актёр.