Тревожные стихи

Телефон и пустота Вчера я получил этот телефон, Улицы пусты, и я один. Слишком молод, чтобы умереть, Слишком стар, чтобы жить. Я дал им всё, что должен был, Я знаю — они сделают меня в. Я знаю — у меня был шанс выиграть, Я знаю — у меня был шанс выбрать.

Плен Ты — наважденье, что вошло в кровь, Как опьяненье, как вечный зов. Я не могу оторвать от тебя глаз, Это не любовь, это просто плен. Ты — наважденье, что вошло в кровь, Как опьяненье, как вечный зов. Я не могу оторвать от тебя глаз, Это не любовь, это просто плен. Ты — наважденье, что вошло в кровь, Как опьяненье, как вечный зов. Я не могу оторвать от тебя глаз, Это не любовь, это просто плен.

Предупреждение Он всегда против тебя, не стоит подходить близко. Его злость — как пожар, не играй с этим огнём.

Готовность Что ещё могу я сделать для тебя? Покрасить волосы в огонь или в синь? Что ещё могу я сделать для тебя? Траву зелёную в уголь превратить? Если хочешь, я готов на всё для тебя, Все свои секреты выложу на стол. Может, наконец, увидишь ты меня, Если что-то большее я совершить смог.

Битва в себе Своя война — не на полях, А в сердце, где тревога — враг. Где каждый вздох — своя стена, И нет покоя, нет дна.

Весточка Я без вести пропавший с сентября! Я жив, ты только жди! Богом храним и твоими молитвами, Любимая жена!

Сентябрьский след Я без вести пропавший с сентября! Я жив, ты только жди! Богом храним и твоими молитвами, Любимая, прости!

Из глубин Я без вести пропавший с сентября! Я жив, ты только жди! Богом храним и твоими молитвами, Любимая, держись!

Жди меня Я без вести пропавший с сентября! Я жив, ты только жди! Богом храним и твоими молитвами, Любимая, живи!

Тишина перед боем В сорок втором, перед утром атаки, Тишина, как предгрозовая мгла. Каждый ждёт — кто вернётся из мрака, Кто навеки в земле полегёт тогда.

Оковы ума Имя рабству — мертвый интеллект, Он в темнице шаблонов спит. Не ищет он новых ответов, Лишь то, что уже давно забыто.

Библиотека разума Явился Бог в ночном виденье, С черною гривой волос длинных, Четыре взгляда — без сомненья, Бледней, чем лунный свет единственный. Вокруг — библиотека разума, Где мысли все мои лежат, По полкам разложены упрямо, Как книги, что не прочитал. Он тычет пальцем в грех постылый, В ту похоть, что горела в жилах, И унижает голосом унылым, Что в сердце врезается, как вилы. «Ты — червь, — шепчет он, — и пыль под ногой, Твои мечты — лишь тлен и бред». И вдруг — удар, и мрак глубокий, И нет ни звука, ни примет. Лежу в тиши, дыша едва ли, И в ужасе шепчу, дрожа: «Точно ли сон увидовал я?» А ночь темна и хороша.

Миг страдания Боль остра, как игла в десне, Пациент молчит, сжав рот. Но пройдёт она во сне, И наступит новый взлёт.

Ожидание Марина ждёт Андрея, сердце бьётся в такт, В телефоне тишина, а мысли — невпопад. Она ловит каждый звук, каждый шорох у дверей, Но лишь эхо отвечает на её надежд идей. Страсть горит, как пламя, в каждой клетке и в крови, И желание одно — чтоб он пришёл, любви. Пусть напишет хоть строчку, смс на экран упадёт, И тогда весь мир вокруг засияет и взойдёт.

Смс в тишине Марина ждёт Андрея, время тянется как смола, В руках телефон молчит, а душа его зовёт. Страсть, как ветер, бьёт в окно, разжигая в сердце жар, И желание одно — чтоб он откликнулся, недаром. Хоть бы строчку, хоть бы знак, смс на экране вспыхнул бы, Чтобы ожидание сменилось радостью на губах. Она верит и надеется, что он придёт или напишет, И любовь их, как цветок, в этом мире не погибнет.

Ожидание Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы, Ехал поезд запоздалый. Кто-то ждёт его в ночи, Сердце бьётся горячей.

Извещение Пришло извещенье в конверте простом, О новой инфекции в городе нашем. Роспотребнадзор бьёт тревогу кругом, И бактерии с вирусами в схватке отчаянной.

Тревожный сигнал Извещение: инфекция бродит в тиши, Бактерии, вирусы — невидимый враг. Пациент в изоляции, полный души, Роспотребнадзор ставит на картах флажок.

На перепутье Куда идти? И в чём же суть? Как в лабиринте — трудно отыскать свой путь… Пред выбором профессии — шаг в неизвестность, Страх и сомнения — вот реальность!

Лабиринт судьбы Куда идти? И в чём же суть? Как в лабиринте — трудно отыскать свой путь… Пред выбором профессии — шаг в неизвестность, Страх и сомнения — вот реальность!

Рассвет с соседом Он дом купил в глухой деревне, Насмешки слышал: «Глуп и смел!» Украсил комнаты усердно, Но в полночь ад из щелей полез. Рассыпал соль, дрожа от страха, И вопли бились в стены ночь. Не смел открыть глаза до краха, А утром — седина на плеч. И чёрт присел, обнял за плечи: «Ну что, сосед, давай дружить». И в этом странном, тёмном вече Пришлось границу пережить.

Ночной договор Он дом купил в забытой стороне, Насмешки слышал: «Глуп, не доживёшь!» Но верил в чудо в этой тишине, Украшал жильё, пока не лёг. В полночь из щелей полезла тьма, Он соль рассыпал — круг защитный свой. Всю ночь вопили призраки дома, А он лежал с закрытою душой. Петухи пропели — утро настало, Он вышел седым, но живым ещё. И чёрт, улыбаясь, к плечу припал: «Давай дружить, сосед, ведь ты прошёл всё».

Неопределённость Я не знаю, кто я — миг или вечность, Или просто забытая небрежность. В сердце пусто, как в комнате без стен, Где эхо прошлого гуляет взамен. Я пытаюсь собрать себя из осколков, Из обрывков фраз, из случайных полок. Но картина не складывается в цель, Лишь тревога ползёт, как холодная ель. Может, я — это тишина между слов, Что теряется в шуме мировых основ. Или я — это вздох в полуночный час, Который никто не услышит, увы.

Неизвестность Я не знаю, кто я — огонь или лёд, В этой жизни, где столько забот и невзгод. Моё имя в тумане, как дальний маяк, И не видно пути сквозь этот мрак. Я не знаю, кто я — правда или обман, В этом мире, где каждый так одинок и стран. Но надеюсь, что свет в конце тоннеля найдётся, И моя сущность навеки откроется.