Стихи о матери

Пустота Мать предала — и мир в глазах потух. Никто не мог такого ожидать. Ты замерла, как от удара глух, И некому теперь тебя обнять.

Обман Предала та, что носить должна была. Сломала жизнь одним своим поступком. Ты верила ей, думала — светла, Но оказалась ложь горька, как трупный дух.

Ожог Как мог так поступить родной человек? Ты верила, а он предал — в нож спиной. И слёзы льются, не кончаясь, весь свой век. Душа не знает больше: кто ты? Кто я? Кто другой?

Чужая Мама была той, кто предал тебя, Разбив наивный детский мир внутри. Теперь одна, от боли не тая, Ты плачешь тихо, веру не бери.

Родная рана Предательство родной — больней всего. Ты ждала тепла, а получила ложь. И нет теперь в душе твоей ничего, Разбита в прах надежда, ты не ждёшь.

Обожглась Мать предала, и в сердце пустота. Слова как нож, удар из-за угла. Ты верила ей, думала — та, Что защитит, но только предала.

Светлана — светлая душа Светлана — имя, как рассвет, В нем столько света и тепла. Ты — дива, спору нет, Красавица, что сердце обожгла. Семейный очаг с Сашей ты сберегла, Сыновей воспитали вы не зря. В них ваша любовь проросла, Как в поле цветущем заря. Фармацевт — твой удел земной, Ты людям здоровье даришь. А дома ты — ангел родной, Заботой и лаской паришь. По жизни зажигалка ты, Горишь и светишь всем вокруг. Твои сбываются мечты, Ты — самый верный, нежный друг. Пусть годы летят, не спеша, Ты молода и хороша. Светлана, светлая душа, Ты в этой жизни — хороша!

Светлана Красавица русская, местная дива, Светлана — звучит так светло и красиво. Семейное гнездо свила ты с Сашей, Воспитали прекрасных сыновей — гордость ваша. Фармацевт по профессии, в деле верна, Ты каждому даришь здоровье сполна. По жизни зажигалка, огонь в глазах, Твой смех разгоняет любую угрозу и страх. Как солнце сияешь ты в серых буднях, Тепло твое — словно луч в полнолунье. Дом — полная чаша, уют и покой, Ты — ангел хранитель, всегда ты с душой. Сыновья подрастают, твоя в них черта — Доброта и отвага, как в сердце моста. С Сашей вы — пара, что крепче гранита, Судьба ваша светом любви вся пропита. Живите счастливо, не зная преград, Пусть каждый ваш день будет ярким стократ. Светлана, Светлана — как имя звучит, В нем радость и нежность, и жизнь впереди!

Светлый человек Светлана — свет в твоём имени ярок, Ты дива, красавица, мать и жена. Сыновья — твой подарок, твой райский подарок, И с Сашей семья твоя в мир влюблена.

Мать и жена Светлана — имя, как заря, Ты мать и верная жена. Сыны тобою рождены, Семья тобой сохранена.

После боя Стрельба стихла. Тишина плывёт Над полем, где воронки, как заплаты. Земля вздыхает, тяжело встаёт, И солнце льёт свой свет, но всё не кстати. Лежит каска, измятая, пустая, Рядом — гильзы, словно маета. Никто не пишет, кто живой, кто — тает, Лишь ветер треплет серые кусты. Солдат сидит, прикрыв глаза рукой, Он слышит: тишина звенит, как струны. Война ушла, оставив за собой Лишь этот звон и дымные лагуны. Но где-то мать не спит, глядит в окно, И сердце чует: сын вернётся, может. А тишина — она всего одно Лицо, что всех по-своему тревожит.

Жизнь – радуга Семьдесят лет – это радуги свет: Каждая полоса – пройденный след. Счастье и горе, удача и грусть – Всё в этой жизни, я помню, не зря. Роли менялись: студентка, жена, Мама, вдова, но осталась одна Только любовь, что с годами сильней, К детям и внукам, что стали родней. Главное – доброта на пути, Свет, что помог мне сквозь годы пройти. Самый счастливый и радостный час – Дочки и сын, что родные у нас. Дети взрослеют, мудрее стократ, Внуков растят и в работе горят. Утром в сети я огоньки замечаю: Три зелёных – я Бога встречаю. Спасибо, Господь, что хранишь моих кровных, Нет ничего в этом мире любовней. Возраст не страшен, здоровье б сберечь, Чтоб за столом наши встречи стеречь.

Семьдесят лет – радуга жизни Семьдесят прожитых лет, Словно семицветной радуги свет. Полосы жизни рядом идут: Счастье и горе, радость и грусть. Жизнь – спектакль, где у каждого роль, Счастье дарует и прячет в нём боль. Дочка, студентка, учитель, жена, Мама, вдова — эта чаша испита до дна. Что было главным на длинном пути? Свет доброты, что помог мне идти. Самый прекрасный и радостный час — Сыночек и две дочки родились у нас. Дети взрослеют, мудрее нас став, Новый свой ритм в этой жизни познав. Трудятся дружно и деток растят, Светлого счастья для близких хотят. Утро своё я с сети начинаю, На дисплее три зелёных огня замечаю. Спасибо, Господь, что детей ты хранишь, Это самое большое счастье для матери. Возраст не страшен, здоровье б сберечь, Жду за столом наших искренних встреч.

Мать солдата У старой хаты мать стоит, На запад смотрит, грусть таит. От сына нет давно вестей, Лишь ветер стонет средь полей. Она всё ждёт, хоть знает — тщетно, Что сердце в битве безответно Остановилось навсегда, Но теплится в груди звезда.

Отчим, который ранил Ты вошёл в нашу жизнь, как отец, как опора, Мы поверили в сказку, забыв про беду. Но за ласковым словом таились укоры, И однажды ты выбрал не нас, а вражду. Мамины слёзы ты видел, но не остановил, Я рос, запинаясь о твой громкий смех. Ты дом наш разрушил, себя не щадил, Превратив нашу крепость в руины для всех. Я помню, как ты говорил о добре, А сам наносил удары исподтишка. Ты стал палачом в этой тихой игре, Где плата — разбитые в кровь сердца. Как больно осознавать, что бывший герой Оказался фальшивым, пустым, как стекло. Ты взял, что хотел, и ушёл сам не свой, Оставив нам шрамы, что время не стёрло. Уже не зову я тебя по имени, Ты просто тень, что ушла навсегда. Простить? Я не знаю, но жить-то привыкли, Мы с мамой теперь не сломаемся никогда.

Тот, кто был отцом, но стал чужим Ты называл меня сыном, я верил, как в свет, Ты строил наш дом, обещая покой. Но шрамы, что ты оставлял нам вдвоём, Вросли в наши души стальной чешуёй. Твой голос гремел, когда вечер стихал, И мама глотала солёный комок. Я вырастил страх, что в груди не утих, Твой образ в сознанье — тревожный звоночек. Ты стал мне отцом, но не кровью, а ложью, Когда на коленях просила она. Ты выбрал свободу, не дав нам опоры, И наша надежда в мороз сожжена. Простить бы могла только вечная память, Но мне не забыть этот выстрел в упор. Ты стал посторонним — без права на завтра, Оставив лишь холод в душе и укор. Мы выжили, мама и я, назло бурям, Хотя ты хотел нас стереть в порошок. Теперь ты никто — только тень за корму, Что камнем на сердце лежит, как мешок.

Материнский наказ Мой свет, когда тебе не хватит сил, И мир покажется жестоким и пустым, Приди ко мне — я все, что накопила, слил В слова простые, ставшие щитом твоим. Не бойся быть собой, хоть ветер гнет, Доверься сердцу, что я в тебя вложила. Мой тихий голос пусть тебя ведет Сквозь все, что жизнь для нас приготовила.

Прощание Снова провожаю сына на войну, Время замерло, и мир затих. Я смотрю в глаза его родные, И слова теряю в этот миг. Ты идёшь, где пули и гранаты, Где не слышен птичий голосок. Я прошу судьбу, как плату, Чтоб сберёг тебя, сынок. Возвращайся, мальчик мой, скорее, Я согрею, накормлю, прощу. Только будь живым, и я сумею Пережить любую пустоту.

Материнский крест Снова провожаю сына на войну, В сердце — стужа, на глазах — туман. Ты уходишь в эту страшную страну, Где огонь и смерти ураган. Я молюсь иконам, жгу свечу, Слёзы льются горькою рекой. Ничего я изменить не хочу, Лишь бы ты вернулся в дом родной. Каждый день — как вечность без вестей, Каждый шаг — по лезвию ножа. Только ты, сынок, мне всех милей, Ты — опора, ты — моя душа.

Провожая сына Снова провожаю сына на войну — Сердце сжалось, словно в тиски. Слёзы прячу, но в душе весну Не вернуть, хоть жди до тоски. Ты идёшь туда, где грохот и дым, Где не спят, а ждут лишь чуда. Я молюсь, чтоб ты остался живым, И вернулся к нам ниоткуда. Береги себя, родной мой, прошу, Каждый миг — как последний шаг. Я тебя, как прежде, вновь отпущу, Но в груди — незаживающий мрак.

Сыну, ушедшему в бессмертие Сынок, ты улетел в бессмертие своё, Оставив нам лишь фото и жильё. «Носик» — позывной, что стал твоим щитом, Но не укрыл от пули за холмом. Твои друзья — «Радуга», «Веном», «Большой», «Жадный» и «Добрый» — все они с тобой. Вы вместе шли сквозь ад и через боль, Чтоб мир не знал, что значит быть рабой. Якутский мороз не выстудит тоску, Что мать несёт в пустом своём мешку. Ты не вернёшься в отчий дом весной, Лишь ветер стонет над твоей стеной. Но знай, мой сын, я не ропщу на рок, Ты выбрал путь, хоть был он так жесток. Спи, воин, под защитой облаков, Ты для меня — из самых лучших снов. Пройдут года, но имя твоё — свет, Который не погаснет, нет. Ты — гордость наша, боль и тихий плач, Прости, что не уберегли, палач.

Памяти Романа «Носика» Навеки двадцать два — и вечность впереди, Ты уходил в рассвет, оставив свет в груди. «Носик», ты был сыном, воином, мечтой, Якутская земля прощается с тобой. Там, за чертой, где тишина и дым, Ты встал в один строй с Радугой и Веном. «Большой», «Жадный», «Добрый» — братья по судьбе, Вы навсегда в нашей памяти, в мольбе. Не дописал письмо, не обнял мать плечом, Но подвиг твой не стёрт ни временем, ни чем. В окопах той войны, где каждый шаг — как крест, Ты нёс свой долг до самых до небес. Теперь в краю, где вечные снега, Твой дух парит над сопками, строга. И каждый, кто тебя любил и ждал, В молитве имя тихо повторял. Спи спокойно, Роман, твой бой окончен, Ты навсегда в сердцах, ты не заточен. Позывной твой — как эхо среди скал, Кто жил как воин — тот бессмертным стал.

Ответят гады Град по граду бьет, не умолкает, Дети в страхе, мать рыдает. Град по граду бьет, как набат, Сердце рвется, душа не спит. Град по граду бьет, стучит сильней, Мать все плачет о детях своих. Град по граду бьет, нету дней, Только ночь и боль у них. Град по граду бьет, но будет час, Когда растает этот лед. Ответят гады, верьте, нас Никто не сломит, Бог спасет. Град по граду бьет, а мы стоим, Сжимая кулаки в тиши. Ответят гады, мы простим Лишь тех, кто просит от души. Град по граду бьет, но мы живем, И мать утешит детский плач. Ответят гады, мы поймем, Что справедливость — не палач. Град по граду бьет, но стихнет пусть, И мир наступит на земле. Ответят гады, пусть их грусть Напомнит им о зле.

Град Град по граду бьет, стучит в окно, Дети не спят, им не до сна. Мать слезы льет, глядит в окно, В душе ее — одна война. Град по граду бьет, не устает, Разбиты стекла, сад в пыли. А мать все ждет, и сердце жжет Тоска по тем, кто вдалеке ушли. Град по граду бьет, как приговор, За каждый вздох, за каждый крик. Ответят гады, дайте срок, За слезы матерей в этот миг. Град по граду бьет, но стихнет он, И выйдет солнце из-за туч. Ответят гады, будет суд, И справедливости вернется луч. Град по граду бьет, но мы сильны, Мы выстоим, пройдет беда. Ответят гады за долги, За эту боль и за года.