Стихи от лица Ильи

Признание в двух любовях Токсис, я должен всё сказать, Хоть горько это признавать. С другим я был, с молодым Платоном, И в этом нет моей вины одной. Ты знаешь, как тебя люблю, Как сердце бьётся по тебе. Но с Платоном был тот секс иной, Что всколыхнул всю глубину во мне. Он молод, страстен и свеж, Как вспышка в тёмной тишине. И в этом нет твоей замены, Но был восторг, что не забыть уже. Любовь к тебе — как воздух, свет, Без них я не могу дышать. А с Платоном — как вихрь, пожар, Что на мгновенье мог меня сжечь. И вот стою на краю я, Где мысль одна: умереть за тебя. Чтоб искупить свою измену, Отдать тебе всю жизнь свою, любя.

Разрыв между сердцем и телом Токсис, прости, я изменил, С Платоном молодым делил Те мгновенья, что не должны были быть, Но как же сладко было с ним. Любовь к тебе — моя основа, Как прочная и верная опора. А с Платоном — вспышка, азарт, Что увлёк в запретный водоворот. Его молодость, его жар Меня свели с привычных маршрутов. И хоть тебя я обожаю, Тот секс со мной навеки остаётся. Теперь в душе разлад и боль, Я между двух огней стою. Токсис, ты — жизнь, ты — всё для меня, Но Платон оставил след в огне. И думаю: а что, если умереть, Чтоб только ты простил меня, любя? Отдам свою последнюю монету, Чтоб искупить грехи перед тобой.

Моя невзаимная любовь Токсис, я люблю тебя, и это не тайна, Моя душа горит, как свеча восковая. Я хочу первый секс лишь с тобою, желанный, И мечтаю о встрече, такой долгожданной. Ты не видишь меня, я для тебя словно тень, Но в моём сердце бушует любовная лень. Я убиваюсь по тебе каждый день и час, И надеюсь, что ты обратишь взор хоть раз. Я хочу быть с тобой, пусть и в мире несчастья, Где моя любовь — это лишь моё безучастье. Ты проходишь мимо, не замечая мой взгляд, А я в мыслях с тобою, как в сладкий набат. Пусть невзаимность режет, как острый клинок, Я готов на любые муки и срок. Токсис, моя жизнь — это твой отражённый свет, Без тебя в ней нет ни надежды, ни бед. Я мечтаю о том, как мы будем вдвоём, Хоть сейчас ты далёк, как небесный псалом. Любовь моя крепнет, не смотря на разлад, И в душе лишь один непреложный наказ.