Стихи про сон

Ночная Москва Москва ночная, огни горят, Чханбин и Гульнара рядом стоят. Руки в руках, поцелуй в тишине, Но это лишь сон наяву при луне. Вдруг всё исчезло, пропал и свет, Сердце разбито, надежды нет. Только в мечтах мы вдвоём опять, Сон не вернуть, не обнять, не понять.

Встреча во сне Чханбин из Сеула в Москву прилетел, Гульнару увидел — влюбиться посмел. По Красной площади шли, не спеша, Держась за руки, кружит голова. Поцелуй украдкой, ночная тишь, Но сон оборвался — и ты не спишь. Пустая комната, в окне заря, Лишь память о сне, где мы не зря.

Московский сон Огни Москвы, ночной проспект, Чханбин и Гульнара — лучший сюжет. Руки в руках, шаги в такт, Поцелуй — и мир стал контракт. Но утро крадёт волшебство без следа, Осталась лишь в сердце пустота. Тот сон был сладким, но это мираж, Любовь моя, ты — миража страж.

Фантомная любовь Под неоном Сеула гуляли мы двое, Ты шептал мне о чём-то, и время застыло. В отраженьях витрин мы казались живыми, Но сон оказался миражом красивым. Просыпаюсь — и вновь тишина на часах, Только память хранит твой забытый размах. Чханбин, Гульнара — лишь сон, миражи, Но в сердце осталась любовь без души.

Сон о тебе Гульнара и Чханбин, Сеул в огнях, Мы встретились в сне, как в чудесных стихах. Твоя улыбка — как первый снегопад, Я верила: счастью не будет преград. Но утро разбило хрустальный мираж, Оставив в ладонях пустой антураж. Любовь во сне — это горький обман, Но в сердце остался твой тёплый туман.

Ночной Сеул Мы шли по ночному Сеулу вдвоём, Фонарные реки текли под дождём. Твой смех отражался в мокром асфальте, Мы были так близки, как будто в азарте. Но вдруг ты исчез — и город погас, Остался лишь холод, разлуки приказ. Проснулась — и сердце стучит в пустоте: Ведь ты был лишь сном на этой высоте.

Лишь сон Сеул сиял в ночной тиши, Держал нас за руку с тобой. Среди огней и суеты Мы стали целой одной судьбой. Твой взгляд — как тёплый майский свет, Улыбка — словно нежный стих. Но утром сном развеян бред, И нет ни нас, ни чувств твоих. Лишь помню запах и тепло, Как ты смотрел в мои глаза. Но всё, увы, произошло В том сне, где плакала гроза.

Прогулка во сне Под светом лунным и неоном Мы шли по улицам вдвоём. Твой смех звучал мне перезвоном, И город стал нашим домом. Касались плечи, взгляды, души, Казалось — вечность впереди. Но сон рассыпался, стал глуше, И ты исчез в ночной глуши. Остался шёпот, тёплый, зыбкий, Да образ твой в моей груди. Я просыпаюсь с горькой улыбкой: Всё было сном — нас не найти.

Сон в Сеуле Ночной Сеул мерцал огнями, Мы шли вдвоём по мостовой. Твоя ладонь была с руками, И мир казался неземной. Горели вывески, как звёзды, В них отражался нежный взгляд. Я верил: эти чувства — всерьёз, Но был лишь сном наш дивный сад. Проснувшись, я ищу повсюду Твой силуэт среди теней. И понимать я долго буду: Ты не со мной — лишь свет огней.

Сон в Сеуле Мы шли по огням Сеула ночного, Твой силуэт в отраженьях витрин. Чханбин, мне казалось, всё было так ново, Но город молчал, словно был он один. Гульнара, твой смех разгонял тишину, И звёзды мерцали в такт нашим шагам. Но сон оборвался, оставив одну Лишь память, что где-то я верил словам. Проснувшись, я понял: любовь — это свет, Который нам снятся ночами порой. И пусть это сон, но реальнее нет Того, что навек мы связали с тобой.

Сновидение Сеул под луной замерцал в вышине, Мы шли по бульвару, вдвоём, в полумраке. Гульнара, ты пела о чём-то во сне, Чханбин повторял эти странные знаки. Любовь, как фонарь, озаряла наш путь, И ветер шептал нам о вечном союзе. Но время пришло — и пришлось нам вздохнуть, Проснувшись в своей одиночной медузе. Я помню твой голос и тёплые руки, И город, что стал нам на миг общим домом. Пусть сон оборвался, но эти звуки Остались в душе невесомым фантомом.

Ночная прогулка Горели огни, отражаясь в реке, Мы шли по мосту, не держась за перила. Гульнара, твой взгляд был так близко, в тоске, Что сердце безумно тебя полюбило. Чханбин улыбнулся, и время застыло, Стучали шаги в унисон в тишине. Казалось, что не было в мире так мило, Как этот наш сон при луне. Но утро настало, и сон растворился, Оставив лишь фото в душе навсегда. Я знаю: во сне ты со мной очутился, И в явь не вернётся уже никогда.

Сон, ставший явью Гульнара и Чханбин — два имени в ночь, Слились в поцелуе под небом Сеула. Луна нам шептала: «Друг другу помогите», Но сон — это хрупкая, зыбкая дума. Мы шли по мосту, где огни отражались В реке, что текла сквозь гранитные сны. Ты пел мне о том, как мы вновь повстречались, Но голос растаял до первой весны. Я помню твой взгляд — в нём горели надежды, Что где-то в реальности мы будем вместе. Но утро развеяло чудо, как прежде, Оставив лишь сердце в небесной болезни. И всё же я верю: не зря этот сон Подарок судьбы, хоть и призрачный самый. Ведь если любовь есть — ей нужен лишь тон, Чтоб стать наяву нашей главной драмой.

Фантомный поцелуй Ты — Чханбин, я — Гульнара, и ночь над Сеулом Сплела наши тени в единый узор. Твой голос звучал колыбельным глаголом, А звёзды вели наш немой разговор. Мы встретились в сне, где не надо решений, Где можно любить, не боясь тишины. Но утро пришло — и поток сновидений Унёс все обещанья чужой стороны. Я помню тепло твоих рук на мгновенье, И губы, что шепчут: «Не уходи, постой». Но это лишь сон — наше чудное тленье, Разбито реальностью, как мост пустой.

Ночной Сеул Мы шли по ночному Сеулу вдвоём, Фонарный свет мерцал в тиши. Ты, Чханбин, был рядом — и мир был вдвоём, Но сон растаял, как мираж души. Гульнара, твой смех разбудил тишину, Я помню, как ты на меня смотрел. Но утром лишь эхо хранит тишину, И я понимаю — я не у дел. Любовь во сне — как огни на мосту, Красиво, но хрупко, как стёкла в дожде. Я в явь унесу эту сладкую грусть, Чтоб встретить тебя наяву хоть везде.

Пламя в душе Глаза сомкнул — и вот во сне Он тушит пламя на стене. Но завтра вновь они с утра Спасают Родину от огня.

Спасатель Глаза сомкнул — и вот во сне Он тушит пламя на стене. Но завтра вновь они с утра Спасают Родину от огня.

Огонь в ночи Глаза сомкнул — и вот во сне Он тушит пламя на стене. Но завтра вновь они с утра Спасают Родину от огня.

Сон и явь Глаза сомкнул — и вот во сне Он тушит пламя на стене. Но завтра вновь они с утра Спасают Родину от огня.

Ночной пожарный Глаза сомкнул — и вот во сне Он тушит пламя на стене. Но завтра вновь они с утра Спасают Родину от огня.

Сон в руинах Старый замок, древний и пустой, Забытый всеми, дремлет в тишине. Здесь каждый камень помнит жизни строй, Но всё ушло, как волны при луне. Когда-то здесь звучали голоса, Смеялись дети, пели соловьи. Теперь лишь ветер, небеса, роса, Да тени прошлого, что вдалеке плывут. Обрушен свод, и лестница пуста, В залах — паутина и песок. Здесь время стерло все свои черты, Оставив только пыльный уголок. Но если в полночь ты заглянешь в зал, Увидишь призрачный, дрожащий свет. То замок вспоминает свой финал, И прошлое даёт ему ответ. Так спи, старик, под панцирем из тьмы, Твой сон никто не в силах прервать. Ты — память мира, выше, чем холмы, И вечность будет здесь тебя качать.

Сон о тебе Она прошла во сне и улетела в ночь, оставив мне тоску. Луна сияет, но тебя не возвратить к моему виску. Моё сердечко бьётся лишь тебе, я навсегда твой свет, Приди ко мне, развей туман, дай мне один ответ.

Сонный Барсик Барсик свернулся клубком на диване, Спит и мурлычет в своём сне-тумане. Лапки поджал, носик в пузо уткнул, Тихо и мирно — никто не спугнул. Усы подрагивают, хвост не шевелится, Котику сонному сладко не спится? Нет, он в раю, где сметана и мыши, Барсик — король, хоть и спит он на крыше.

Встреча с прадедом во сне Приснился мне прадед в военной шинели, Улыбкой согрел он мой сонный покой. И будто бы время на миг замердели, Чтоб встретиться с ним, хоть во сне, дорогой.