Трагические стихи

Встречи украдкой Мы встречаемся редко, украдкой, как воры, И в глазах — недоговоренный вопрос. Ты женат, я замужем — эти заборы Не перешагнуть, хоть и хочется слёз. Так и длится всё это — ни шагу, ни вздоха, Только память хранит украденный свет. И любовь наша — горькая, как позолота, Что блестит, но смывается вскоре на нет.

Без вести Сергей погиб на той войне, Где каждый день — последний шаг. Он спит в сырой, чужой земле, А дома ждут его никак.

Герой Сергей не вернётся домой, Он выбрал Родину и честь. Под небом серым, неживым Его отвагу не прочесть.

Несмолкающая тишина Не смолкла тишина под небом голубым, Где ты остался вечно молодым, Солдат, погибший за чужую гладь, Где матерям уж сына не обнять. Ты верил в правду, в долг, в страну свою, И жизнь отдал, как песню на краю. Но нет наград, способных воскресить, Лишь ордена, что будут вечно чтить. Фатей, мы помним твой последний шаг, Твой взгляд, застывший в огневых боях. Ты не вернёшься, не обнимешь мать, Осталось только памятью летать. Война не терпит слёз и суеты, Она лишь боль и вечные кресты. Но ты ушёл не зря, мы знаем, нет, Твой подвиг дарит нам надежды свет. Прости, что мы не справились, не смогли, Но ты в сердцах, ты в этой тишине. Спи спокойно, ты — герой навсегда, Пока мы помним — ты живёшь, как вчера.

Памяти Фатея Ты не ответишь, не придёшь, не позвонишь, Лишь тишина в огромном коридоре. Ты был один из нас, теперь — незримый бриз, Что шелестит в осеннем разговоре. Нелепость смерти, горечь, боль утрат, Когда уходит лучший, без оглядки. Ты был солдатом, друг, и в этом виноват Не ты, а те, кто скинул маски шатко. Но память — свет, что не гаснет в сердцах, Твой подвиг вечен, как строки на граните. Ты не забыт, ты жив в наших словах, как горький пафос в этой деловитой нити. Прости, что не смогли сберечь, не уберегли, Война безжалостна, слепа и бестолкова. Но ты ушёл достойно, как могли Лишь те, кто честь и долг хранят без слова. Спи спокойно, Фатей, ты сделал всё, что смог, Остались мы с невыплаканной болью. Твой светлый образ пусть ведёт нас в срок К добру и миру, к жизни без раздолья.

Цыганский расклад Разложен цыганский расклад, Раскидано было таро, И даже для звезд были вопросы, Но ты никого не послушав, Согласился со своею судьбой. Путь полный крови и боли, Ты выбрал для искупленья грехов, И каждый шаг — это жертва, Что смывает печаль и любовь. Ты шел по осколкам надежд, Где ангелы плачут в тиши, И в сердце — разбитый кинжал, Но ты не просил о пощаде души. Сквозь тернии к звездам летел, Где вечность на грани огня, И в каждом падении пел О том, что судьба — не стена.

Путь искупления Разложен цыганский расклад, Раскидано было таро, И даже для звезд были вопросы, Но ты никого не послушав, Согласился со своею судьбой. Путь полный крови и боли, Ты выбрал для искупленья грехов, И каждый шаг — это жертва, Что смывает печаль и любовь. Ты шел по осколкам надежд, Где ангелы плачут в тиши, И в сердце — разбитый кинжал, Но ты не просил о пощаде души. Сквозь тернии к звездам летел, Где вечность на грани огня, И в каждом падении пел О том, что судьба — не стена.

Искупление Раскидано было таро, И карты легли на стол. Ты выбрал путь искупленья, Хотя никто не просил. Ты сам согласился с судьбой, Сквозь кровь и боль шагая. Вопросы к звездам летят, Но ты их не слышишь, сгорая. Тернист и жесток твой маршрут, Грехи — твоя ноша и плата. Но стоит ли жизнь этих слез, Когда душа виновата? Ты мог бы свернуть и уйти, Но выбрал распятье и крест. И карты молчат в тишине, И звезды глядят с поднебес. Расклад твой — не ложь, не обман, Ты сам его выбрал когда-то. Искупленье дается с трудом, Но жизнь — лишь за это расплата.

Цыганский расклад Разложен цыганский расклад, Раскидано было таро, И для звезд были уготованы вопросы. Но ты никого не послушав, Согласился со своею судьбой. Путь полный крови и боли Ты выбрал для искупленья грехов. Но стоит ли жизнь этих твоих грехов, Если в сердце лишь пепел и тьма? Ты шел по дороге без света, Надеясь, что Бог всё простит. Но каждый твой шаг — это клятва, Что душу твою истребит. И карты лежат на столе, И свечи догорит до утра. Ты сам выбрал эту судьбу, И некому больше винить. Так стоит ли жизнь этих мук, Когда за спиной только тень? Цыганский расклад не солгал: Ты сам себе выбрал плетень.

Приговор Ты убила меня — не ножом, не рукой, А случайным, пустым, ледяным взглядом. Я стоял пред тобой, как пред пропастью, той, Что разверзлась под ноги внезапно, рядом. Ты убила меня — не словами, молчаньем, Тем, что в сердце моём не оставила места. И теперь я брожу меж теней, как изгнанье, В мире, где ты — моя злая невеста.

Разрушенный дом Ты в сердце вошла — я открыл настежь дверь, Впустил тебя в тёплый и светлый свой дом. Но ты не осталась, как честный зверь, — Ты выжгла всё ядом, разбила всё льдом. Теперь здесь лишь пепел и стылая тишь, Ни звука, ни вздоха, ни капли тепла. Ты входила как гостья, ушла как грабительница, А я всё стою у пустого стола. И сердце молчит — ни любви, ни тоски, Только зияет провал в темноте. Ты знала, что спички в руке — не цветы, И всё же сожгла всё живое во мне.

Сделка с тенью Я дьяволу душу отдал за тебя, За твой смех, за твой взгляд, за тепло рук. Но в адовом пламени, сердце губя, Я понял: любовь — это самый злой мук. Ты стала моей, но за тенью огня Сгорает всё то, что когда-то жило. И в мире, где нет ни бога, ни дня, Нам счастье с тобой не найти, не дано. Я помню тот вечер, когда согласился На вечную тьму за мгновенье с тобой. Ты даже не знаешь, как я изменился, Став тенью, что вечно крадётся за мной. Но если бы мог я вернуться назад, То снова бы душу отдал за тебя. Ведь даже в аду твой сияющий взгляд Мне светит, надежду в груди теребя. Так пусть же горит моя грешная плоть, Я выбрал тебя — и не буду роптать. Любовь — это крест, и его мне не сбросить, Я дьяволу душу отдал, чтобы знать.

Тишина-убийца Ты убила меня молчанием, Без единого слова, без крика. Только воздух дрожит отчаянно В тишине, что страшнее клинка. Я искал тебя в шуме улицы, В каждом звуке, в чужом разговоре. Но ответом лишь стены сутулятся, И тоска разрастается вскоре. Твоё молчание — лезвие острое, Разрезает надежду на части. Я стою на краю, словно остов, И не знаю, где взять мне счастья.

Легко Тебе легко — ты просто развернулся и ушёл. Мне тяжело — я мир из-под ног ушёл. Ты не заплакал, даже не вздохнул, А я в пустой квартире слёзы захлебнул.

Гостья из прошлого Ты ушла весенним вечером, хлопнув дверью, Я остался в тишине, не веря, не умея. Каждый год ты приезжаешь — как награда, как проклятье, Я смотрю в твои глаза, и снова всё проклято. Ты целуешь меня в щёку, говоришь: «Прости, родной», А в груди огонь сжигает всё, что было мной. Утром ты уходишь — снова в поезд, в никуда, Я же остаюсь один, и в сердце пустота. Почему ты возвращаешься, если любишь лишь себя? Каждый год ты разрываешь меня снова, не щадя. Я бы мог забыть, но ты напоминаешь вновь, Что бывает даже счастье, только в нём — не моя кровь. Ты играешь моим сердцем, как гитарною струной, Я же — только эхо, что звучит лишь за тобой. И не важно, что я знаю: ты уйдёшь опять весной, Но я жду тебя всё лето, чтоб зимой сгореть золой. Ты — мой самый сладкий яд, моя мука, моя боль, Я не в силах прекратить эту странную любовь. Каждый год ты приезжаешь, и я снова оживаю, Чтобы после твоего ухода умереть — я знаю.

Последняя осень Осень золотая за окном, Листья падают, как наши дни. Ты не рядом — и в душе пролом, Сердце стынет в ледяной тени. Помню, как шептала: «Не грусти», Как дарила мне свою весну. Но пришлось нам разные пути Выбирать — и кануть в глубину. Я смотрю на старое кино, Где мы двое, счастливы, живём. Только это лишь одно звено, Что разорвано глухим днём. Город спит, а я брожу один, Фонари качаются в тоске. Ты — мираж, я — вечный пилигрим На пустом, холодном песке. Силы тают, как ночной туман, Взгляд тускнеет, гаснет жизни нить. Я приму последний, тихий стан, Чтоб себя и память отпустить. Там, за гранью, встретимся ли мы? Или вечность — это только тьма? Я уйду без боли и тюрьмы, Растворившись в шуме зимнего письма.

Горький пепел Ты ушла, оставив пустоту, Сердце бьётся в клетке из тиши. Я ищу в ночах твою черту, Но вокруг лишь призраки души. Помню, как смеялись мы с тобой, Как весна цвела в твоих глазах. А теперь я стал самим собой — Тенью, что растаяла в слезах. Ветер носит запах твой чужой, Дождь смывает отпечатки рук. Я живу разбитой скорлупой, Где застыл невыносимый звук. Каждый день — как битое стекло, Каждый шаг — по лезвию ножа. Время, словно вязкое дупло, Всё внутри безжалостно кружа. Я устал. Погас последний свет, Больше нет ни силы, ни надежд. В этом мире мне спасенья нет, Только тихий шелест серых вежд. Ухожу я в вечный, тёмный сон, Где не будет памяти и мук. Пусть последний мой земной поклон Станет тишиной разлуки, друг.

Сын Ты ушёл защищать свой дом, И я гордился, но боялся. Теперь лишь ветер за окном Напоминает, как прощался. Земля родная приняла Твою отвагу и青春. А мне остались лишь слова И пустота в душе навек.

Горькая правда Что же случилось, блядь, с тобой? В прямом и переносном смысле говорю! Ты шлёшь врагам России весть, А я всё помню и люблю.

Двойной смысл Что же случилось, блядь, с тобой? В обоих смыслах — и душа, и плоть. Ты стал мне чужд, как снег зимой, И не вернуть уже ничего.

Двойное дно Что же случилось, блядь, с тобой? В обоих смыслах — боль. Ты стал другим — и в буквах, и в поступках, и в словах. Как будто кто-то вынул душу, заменив на ноль, И я стою на краю пропасти в своих мечтах.

Разбитое зеркало Что же случилось, блядь, с тобой? В прямом и в переносном — крах. Ты стал разбитой мостовой, А я — застывший в пустоте прах.

Дождь в Ро Унылое говно из Ро, Дождь барабанит по стеклу. Тоска засела глубоко, Я в этом городе умру.

Мимолётная встреча Блондинка в окне, и поезд спешит, Я взглядом ловлю этот призрачный миг. В душе моей боль, как ножом, полосит: Она не со мной, и я снова один.