Стихи про внутреннюю борьбу

Ледяная вода Обливание страхом — как холодная вода, Жюри кричит, и в голове — беда. Оценки режут, словно лезвия ножа, А за спиной — наркоманы, не спеша. Они кричат, их голоса — как вой сирен, Мой каждый шаг — как будто бы подмен. Вода течёт по коже ледяным ручьём, И я стою, раздавлен, ни при чём. Но в этой стуже есть и странный свет: Когда пройдёшь — забудешь прошлый бред. Облившись страхом, станешь лишь сильней, И крик жюри не тронет больше в ней. Наркоманы уйдут в туман и тишину, А я пойму: вся жизнь — как ту войну. Где каждый суд — лишь повод для броска, И ледяной воды — всего строка.

Суд и страх Страх оценки жюри, словно нож у виска, Кричат наркоманы в бреду у станка. Но я соберусь, хоть и дрожь по рукам, И выстою в этом безумном пока.

Хозяин пустоты Меня пожирает зверь из нутри, Я сам выпускал его из темноты. Теперь он хозяин, а я — внутри, Меня пожирает зверь, знаешь ты.

Невидимый хищник Меня пожирает зверь из нутри, Никто не заметит, никто не спасёт. Он тихо рычит у меня на груди, И сердце моё с каждым часом не бьёт.

Звериный аппетит Меня пожирает зверь из нутри, Он жрёт мои сны, мои миражи. Я стал лишь обёрткой, пустой внутри, Но он всё грызёт — он живёт, как ржа.

Голодный гость Меня пожирает зверь из нутри, Он просит всё больше, прости, прости. Я кормлю его страхом и тишиной, Но он не насытится, он со мной.

Тень внутри Меня пожирает зверь из нутри, Глаза его светят в моей груди. Я прячу его, но он рвёт замки, И вены горят, как его клыки.

Внутренний зверь Меня пожирает зверь изнутри, Он рвётся наружу в ночной тиши. Я с ним говорю: «Уймись, замри», — Но он не слышит мольбы души.

Путь Всё то же утро на разбитом стекле, Трещина зеркала — как сетка вен. Кто-то здесь плакал вчера при луне, Смывая остатки с потемневших стен. Костяшки стерты, дыхание — ртуть, Часовая стрелка ползет, как во сне. Пальцы дрожат, пробуя затянуть Остывшую тяжесть на самом дне. За окнами дождь вымывает слова, Которые раньше держались едва. Пустая тетрадь и сухой абажур, В горле — осколок последних «не трусь». Но кто-то не спит, поднимая свой щит, Учится дышать, где разбитые грудью. И серым утром без фальши и лжи Встает и уходит, почти не рискуя. Беззвучно ступая по гулкому дну, Где каждый простуток — как взвешенный груз. Ни слова упрека, ни «я устаю», Лишь тихое: «Завтра опять повторюсь».

Фальшивая улыбка За маской счастья я давно убит, Мой смех — лишь эхо, что не греет свет. Никто в глаза мои не поглядит, Не спросит: «Ты живой?» — и даст ответ. Я научился лгать и улыбаться, Чтоб не пугать прохожих пустотой, Но вечером могу лишь разрыдаться, Когда никто не видит, я — собой.

Пустой взгляд Я мёртв за маской счастья — вот итог. Играю роль, но сердце не стучит. Мой каждый шаг — бездумный, как порок, А взгляд — пустой, в нём больше нет обид. Я для других — весёлый человек, Но сам с собой я — тень и тишина. И длится так не день, не месяц, век, Пока душа быть мёртвой рождена.

Под маской Я мёртв за маской счастья, что ношу, Внутри — лишь пустота и тишина. Я улыбаюсь, но не жить прошу, Моя душа давно уже больна. Никто не видит, как я в тишине Тону в своих несбывшихся мечтах, И каждый день, как на войне, Я прячу боль в улыбки на устах.

Тени в петле Он выбирал ремень и крюк в стене, Чтоб сделать шаг в нирвану тишины. Всё надоело: люди, свет, весне Не рад — он часть необъяснимой тьмы. Он затянул петлю, но в тот же час Услышал детский смех из-за стены. И вспомнил, как держал чужую фразу О том, что даже тени рождены От света, что когда-то проникал В его закрытый, выжженный мирок. Он сам себе тогда не врал, Но страх внутри, как стоп-сигнал, помог. Он отпустил ремень и сел на пол, Почувствовав, как сердце бьётся вновь. Он не решился, но и не ушёл Туда, где нет ни боли, ни стихов. Остался жить, не зная, для чего, Но в этом «не зачем» — свобода есть. Быть может, завтра он найдёт того, Кто скажет: «Жизнь — не клетка, а насест».

Невидимый бой Спокойна внешне, но не внутри, И макияж скрывает дрожь. Публики страх её парит, А помощь — её души ложь? Нет, правда.

Битва с ленью Завтра будешь храбрым, отчаянным, Побороть лень — вот главный бой. Смелость, гордость и покаяние В сердце пусть живут с тобой. Не давай страхам одолеть тебя, Встань с рассветом, как воин смелый. Пусть душа твоя, горя, Станет сильной и умелой. Завтра день начнётся с битвы, Где ты выйдешь победителем. И ленивые молитвы Обратишь в дела решительные.

Невидимый бой Своя война — без выстрелов гром, Внутри себя ведёшь ты сом. Где каждый шаг — своя беда, И нет ни мира, ни суда.

Огонь покаяния Ты убегаешь не от людей, Ты бежишь от своего раскаянья. Тебе страшен не мир, а осознанье, И признание своего покаянья. Ты думаешь, что время исцелит, Но память не стирает ожиданья. Не убежать от внутреннего пламя, Не скрыть огонь, что жжёт изнутри дней.

Огонь в груди Ты убегаешь не от чужих глаз, А от раскаянья, что в душе поселилось. Не мир пугает, а свой собственный глас, Что шепчет о покаяньи, что в сердце забилось. В ночи ищешь ты укрытия, спасенья, Но совесть не дремлет, она — твой сосед. И в сердце, как факел, горят сожаленья, Не зная отрады, лишь мучающий свет.

Признание в беге Ты убегаешь не от людей, Ты бежишь от своего раскаянья. Тебе страшен не мир, а осознанье, И признание своего покаянья. Ты мчишься вперёд, не глядя назад, Но прошлое дышит тебе в затылок. И каждый твой шаг — это новый наряд Для боли, что в сердце оставила тылком.

Внутреннее распятие Пренебрегаем мы крестом, А грех в душе растёт тайком. И снова в сердце, как в тиши, Распинаем Его в душе.

Распятие в тиши Пренебрегаем мы крестом, Живём во грехе день за днём. И в сердце, где тьма и покой, Распинаем Его собой.