Стихи про землю

Про ложки Не нужны нам скрипки и рояль, Если есть простая эта стать: Ложки в руки — и звучит земля, Русская, раздольная, своя.

Земная доля В небе звездный хоровод Взоры к Земле обратил. Каждый светоч речь ведет О том, как мир наш уныл. Денница молвит: «Сестра, Ты во тьме и в трудах. Жизнь твоя тяжела, остра, Скорбь застыла в глазах. Сколько босых ног идут По дорогам без конца? Сколько рук работы ждут, Но не слышат кузнеца? Сердца кровью облиты За народ, за его беду. Не будите Землю — вы Всё поймете на лету». И, вздохнув, хоровод уплыл В бесконечную вышину, Оставив Земле, как было, Тяжкую, но родную струну.

Хоровод над Землёй На лазурном небосводе Звезды ходят в хороводе; Все столпились в тесный ряд И о страннице печальной, О Земле многострадальной, Робко, нежно говорят. Тихо молвила Денница: «Наша бедная сестрица И печальна и темна. Не судите Землю строго: У нее заботы много, Истомилася она. Сколько ног босых блуждает, Твердой почвы ожидает На мельчайшей из планет! Сколько рук там крепких страждет И работы алчет, жаждет, А работы — нет как нет! Сколько там сердец, с любовью, Обливающихся кровью И болящих за народ! Не будите Землю! Тише!» И, смотря на Землю свыше, Разошелся хоровод.

Из недр морских Когда земля была еще пуста, В океане зрела красота. Никто не знал, что в тишине глубин Готовился живой великий чин. И вот однажды дрожь прошла по дну, Родилась жизнь, как светлая волна. Она росла, мужала и цвела, И вечность ей в подруги позвала.

Химия любви В первобытном супе из кислот Зародился жизни поворот. Молекулы сплелись в хитросплетенье, Дав начало новому творенью. И вот уже под солнцем молодые Растут леса, цветут поля земные. А та искра, что вспыхнула в воде, Теперь поет и дышит везде.

Первый шаг В холодной мгле, где лишь вода и пар, Случился вдруг невероятный дар — Из грязи, света, молний и тепла Клетка в мир явилась и пошла. Она росла, делилась, как могла, И вскоре жизнь все берега зажгла. Так из икринки, из простых начал Весь этот мир однажды подкачал.

Искра в бездне В безмолвном океане первых лет Ни звука, ни движенья, только свет Сквозь толщу вод пробился робкий луч, Чтоб разбудить покой из древних туч. Из хаоса, из недр морских глубин Возникла жизнь — единственный кубин, Где первый вздох стал началом всего, И время потекло с тех пор легко.

На просторе Воздух прозрачен, как горный ручей, Горизонт распахнулся в небесный покров. Тишина наливается звоном речей, Мир огромен и свят без границ и оков. Здесь невесомость — не слабость, а дар, Всеобъемлющ простор, как дыхание волн. Человек — не песчинка, не тень, не угар, А с планеты звучащий, взлетающий чёлн. Масштаб не пугает: он учит дышать Полной грудью, пока не иссякнет родник. И не нужно границу рукой очертать, Чтобы в сердце воздвигнуть свой собственный лик. Земля поворачивает медленно нас, В синеве теряются счёты минут. Я вбираю в себя этот ветреный час, Где безмолвие и горизонты поют.

Утро близко После тьмы ночной проснётся земля, Завтрашний день будет лучше вдвойне. И звёзды, как искры, роняют свой свет, Свет не погаснет, погаснет лишь тьма.

Зарницы над полем Зарницы. Зарницы. Зарницы. Земля слушает их. Хлеба слушают их. И то, что нам кажется немотою, Для них, может быть, самая сладкая музыка, Великий гимн о немыслимо огромном походе хлебов к человеку — От единого колоска, воспрянувшего на груди Еще молодой матери-земли, Зажавшей внутри огонь — к этому возделанному Человеческими руками полю. Сколько же стою я среди хлебов? Час, два, вечность? Недвижно все и смиренно вокруг меня. Ночь без конца и края, такая же ночь, Какая властвовала в ту пору, Когда ни меня, ни этих колосьев, никого Еще не было на Земле, Да и сама Земля клокотала в огне, Содрогалась от громов, усмиряя себя Во имя будущей жизни.

Гимн хлебов Зарницы. Зарницы. Зарницы. Земля слушает их. Хлеба слушают их. То, что нам кажется немотою, Для них — сладчайшая музыка, Гимн о походе хлебов к человеку От единого колоска, воспрянувшего На груди молодой матери-земли, Зажавшей огонь внутри. Стою среди хлебов — час, два, вечность? Недвижно все и смиренно. Ночь без конца и края, такая же, Как в пору, когда ни меня, ни колосьев Не было, и Земля клокотала в огне, Усмиряя себя во имя будущей жизни.

Земля кормит Я фермером хочу быть — и точка! Земля накормит меня точно. Не нужно мне богатств и злата, Лишь борозда и горсть заката.

Жизнь в поле Фермером быть — не игра, Сеять, пахать до утра. Но в этом смысл и покой, Связан я с матерью-землей.

Фермерская доля Я фермером быть хочу, Солнцу и хлебу служить. Не отступлю, не смолчу, Буду землею дорожить.

На орбите Земля в иллюминаторе — голубой шар, Океаны и суша в лучах зари. На орбите не слышен ни шум, ни удар, Только тихо гудит корабль: ж-ж-ж-ж-живи. Восходы и закаты сменяют друг друга за час, Солнце прячется в тень, чтобы снова взойти. Здесь, в невесомости, время течёт без прикрас, И всёленная учит нас просто — жить и цвести.

Встреча с землёй Внизу приветливо ждала, Героя мать – земля. И словно сына приняла, С коротким криком бля.

Сбор урожая В 24-м, как в старом кино, Солнце и пот, и хмельное вино. Розарио Агро — земля в сентябре, Вкус урожая на каждом ребре.

Прадед-труженик Мой прадед не воевал, а пахал поле, Взращивал хлеб под солнцем и дождём. Его труды — основа нашей доли, И мы гордимся этим ремеслом.

Боль земли Зачем мы душим жизнь и раним землю вновь, Распинаем её душу, мы забыли про любовь. В её глазах — усталость и тоска, А мы всё множим раны у виска.

Падение с неба Звездная девушка с неба упала, В пыль превратилась, землёю стала. Но в каждом цветке её свет остался, Ветер ночной о ней вспоминает.

Бумажный путь Скажем бумажной упаковке да! Она растворяется в дожде и в свете. Пластик же вечно хранит свой секрет, Отравляя планету в безмолвном ответе.