Стихи про одиночество

Тишина Ночь опускается на этажи, Город затих, и огни погасли. Я на балконе стою в тиши, В поисках смысла, тепла и счастья. Ветер прохладный касается щёк, Звёзды мерцают в далёком просторе. Кажется, мир для меня истёк, В этом безлюдном ночном заторе. Где-то внизу проезжает такси, Фары скользят по фасадам домов. Я же один на своей оси, Слышу лишь эхо чужих шагов. Хочется крикнуть, но голоса нет, Стены сжимают, как будто в тиски. Время теряет свой силуэт, В этом плену у пустой тоски. Сердце стучит, но не слышно его, В ритме, что сбит навсегда и везде. Одиночество — это мой дом, В городе, где я один в темноте.

От триумфа к забвению Полный зал людей! Звучат рукоплескания! На сцене артист знаменитый стоит. Заходите все быстрей! — и в зале — сияние, И каждый восторженно в такт говорит. Но минули годы — и зал опустел, Никто не приходит, никто не встречает. Артист одинокий в гримерке сидел, И публика имя его не замечает.

Одиночество в горах Я сижу на полях в одинокой Грузии, Озираю окрестности, словно во сне. Ветер гонит по склонам седые союзы Из травы и камней, что лежат в тишине. Здесь ни души — только горы да небо, Только эхо шагов, что не слышал никто. Я смотрю на простор, где когда-то я не был, И в груди что-то плачет, как в детстве, легко. Одинокий пастух где-то там, за холмами, Погоняет овец, и его не видать. Я сижу и молчу, словно камень с веками, И пытаюсь себя в этой вечности понять.

Лёд и оттепель Сравню с цветком, что в инее застыл, Когда душа открыта, мир остыл. Но стоит теплоты лучу блеснуть — Лёд тает, и цветок вновь тянется к свету.

Тишина Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Их не заботит твой еле слышный ропот, Ты для них — всего лишь слабый голод.

Чужие Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Их не заботит твой еле слышный ропот, Им безразличен твой душевный голод.

Пустота Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Их не заботит твой еле слышный ропот, Ты — лишь тень, что отбрасывает полог.

Стекло Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Их не заботит твой еле слышный ропот, Ты — разбитый, но невидимый остов.

Взгляд со дна Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Тянет вниз житейская окропь, А над головой — бездонный голод.

Бездна в глазах Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. В этой бездне тонет даже ропот, В этой тишине — невыносимый голод.

Взгляд со дна Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Там, наверху, лишь призрачная похоть, А здесь — лишь тишина, как тёмный молот.

Дно и небо Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Ты хочешь свет, но небосвод как пропасть, И каждый вздох твой пуст и бесполот.

Безмолвие Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Никто не ждёт, никто не сможет помочь, Лишь эхо бьёт, как ледяной голод.

Тишина Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Здесь каждый взгляд — как ледяная пропасть, И каждый шаг — как бесконечный голод.

Дно Смотришь вверх со дна, где грязь и копоть, Но в их глазах безмолвие и холод. Ты ищешь свет, но видишь только копоть, И этот мир жесток, бездушен, молод.

Молчаливый крик Ночной детдом. Лишь свет луны Скользит по стенам коридора. Мальчишки злы и неверны, Им незнакомы стыд и горе. Ведя малыша в страшный плен, Где кафель холоден и склизок, Они хотят одну замену Своих потерянных улыбок. «Сними всё!» — грубый окрик, смех, И мальчик, маленький, раздетый, Глотая слёзы, чувствует грех, Как боль и стыд в него одеты. Стоя на коленях, он молчит, Приказы выполняя чётко, А в горле горький ком торчит, И тело всё в слезах и потках. Потом наклон на унитаз, Вторжение — и крик разлуки. Никто не слышит в этот час Протяжные, как вой, все звуки. Зовёт он маму: «Где же ты? Зачем меня ты здесь оставила?» Но только плитки пустоты Его мольбу в себя впитали.

Тишина внутри Я люблю тишину, в ней особенный свет, Не боюсь одиночества, в нём секрет. Вижу в этом глубину, словно дно реки, Это время для творчества, для моей строки. В тишине рождаются мысли и сны, Одиночество дарит мне ритм тишины. Не пустая стена, а простор для души — В этом мире безмолвном я слышу стихи.

Глубина покоя Я люблю тишину — в ней покой и уют, Одиночество мне не внушает испуг. Вижу в этом глубину, что даёт мне приют, Это время для творчества, лучший из звуков. В тишине я нахожу отражение дня, Одиночество — не пустота, а родник. Мысли льются свободно, меня не догнать, Творчество в этом молчанье — мой вечный язык.

Момент для себя Я люблю тишину, в ней я слышу себя, Не пугает меня одиночества тишь. Вижу в этом глубину, в ней вся суть бытия, Это время для творчества — ты лишь творишь. В тишине я рождаю заветные строки, Одиночество дарит мне полный простор. Глубина эта — мои бескрайние токи, Творчество льётся, как горный узор.

Тишина и одиночество Я люблю тишину, её мягкий покров, Не боюсь одиночества, в нём глубина. Это время для творчества, ярких стихов, Когда мысль без помех и душа вольна. В тишине слышен шёпот забытых идей, Одиночество дарит мне встречу с собой. Здесь рождаются строки из света теней, И мир кажется новым, живым, не пустой. Не бегу от безмолвья, как многие прочь, В нём я черпаю силу и ясность ума. Одиночество — не пустота, а точь-в-точь Тишина, что творит, как весной закрома. В этом мире без слов я пишу и дышу, Каждый звук отдаётся в груди глубиной. Я тишину и покой как награду ношу, Одиночество стало мне вечной весной.

Глубина молчания Люблю я тишину, её родной простор, Не страшен мне пустой, безлюдный коридор. В молчании — глубина, как в океане дна, И творчества волна, что свыше мне дана. Один я в тишине, но не томлюсь тоской, Мой внутренний мир полон красок и живой. Здесь мысли без помех рождаются легко, Как в небе облака плывут далёко-далеко. Одиночество — не плен, а светлая пора, Когда душа поёт, как утром детвора. В нём слышен каждый звук, что в суете умолк, И в тишине я — царь, художник и знаток. Так пусть же тишина со мною говорит, Одиночество мне путь к себе открыт. В нём творчество живёт, как вечный океан, Я счастлив, что в тиши свой обретаю стан.

Остывший пирожок Горячий пирожок остыл от одиночества — Никто его не съел, не оценил. Лежит он на тарелке, ждёт пророчества, Что кто-то всё же к чаю пригласил.

Ненужный пирожок Горячий пирожок — мечта, уют, Но он остыл, когда его не ждали. Теперь он просто на столе живёт, Как символ одиночества в детали.

Холодный ужин Он был горячим, пахнул молоком, Но никому не нужным оказался. Остыл и стал несъедобным куском, И в одиночестве с тоской расстался.