Стихи о внутреннем конфликте

За линией прицела Я не просила эту высоту — Она сама взошла на пьедестал, Где каждый выстрел — будто за черту, Где я себе не раз уже восстала. Здесь нет врагов — есть только силуэт, Что в оптике дрожит на горном склоне. Я не ищу ни славы, ни побед, А просто жить хочу на этом фоне. Но выбор сделан: или ты, иль я, И в этом нет ни гордости, ни боли. Прости, Господь, но Родина моя В моих руках, в прицеле и на воле. Мне письма греют душу, как огонь, Где мама пишет: «Береги себя». А я сжимаю крепче свой приклад И вижу впереди лишь край огня. Когда закончится вся эта муть, Я выключу прицел и сниму маску. И, может быть, смогу когда-нибудь Принять свою посмертную огласку.

Вру себе, как всем Я всем твержу, что отпустила, что забыла, Что не болит, что я давно не та. С улыбкой говорю: «Мне всё пофигу, милый», — А у самой в груди опять пустота. «Я ненавижу», — громко заявляю, Чтоб все поверили, что больше не люблю. Сама же тихо ночью вспоминаю, Как крепко я к груди его прильну. Я удаляю номера и переписки, Блокирую в соцсетях — и вновь дрожу. Мне кажется, я стала слишком близкой К той лжи, в которой больше не могу. Но стоит только мне увидеть фото, Где он смеётся, обнимая кого-то, Я понимаю: всё моя работа — Притворство, за которым — лишь охота Упасть в объятья, снова стать родною, Забыть про гордость, спрятать эту боль. Но я молчу, махнув на всё рукою, И говорю: «Я счастлива, позволь».

Тень величия Ты молишься Христу, но в тишине Звучит твой голос громче всех псалмов. Тебе казалось — ты наедине С творцом, но эхо лишь своих шагов. Синдром бога — зеркало без рам, Ты в нём видишь властелина мира. Но крест тяжел, и ты не тот, кто сам Решает, где спасенья ждать и клира. Поверь, Христос учил любви иной — Не возвышаться, а служить другим. Смири свой дух и сердце успокой, Тогда и станешь с Господом един.

Вера и гордость В душе моей — раздор и тишина: Хочу принять Христа, но гордый нрав Мешает мне, как будто я — стена, Что держит мир, в руке сжимая сплав. Мне кажется, я сам творю закон, Но вера шепчет: «Ты всего лишь пыль». Смирись, душа, отбрось свой бранный трон, Прими венец, что дарит нам Евангель.

Вопреки времени Родился не в те времена, не в те поколения, Трупами шёл не нужными мне направлениями. В мыслях моих не пойму откуда такие сомнения, И всё же живу, любя все эти мгновенья. Меняя одно за другим, словно сны и забвенья, Я строю свой мир из обломков и вдохновения. И пусть я чужой в этой эре без сожаления, Я в каждом мгновенье нахожу исцеление.

Внутренний побег Я прячу мысли в складки простыней, В пустые чашки, в книжные тома. Мне проще быть с толпою, не с теней, Чем признавать, что я схожу с ума. Я убегаю по чужим домам, По улицам, где стёрты имена. Мне кажется, что жизнь — это реклам, А я в ней лишь потерянный сполна. Мои секреты — словно старый шкаф: Закрою дверцу — и они молчат. Но в полночь слышен их неясный нрав, И стёкла от дыхания дрожат. Я вру себе, что завтра всё смогу, Что соберу осколки в новый день. Но в этом вечном, глупом побегу Лишь глубже увязаю, словно в тень. И нет пути обратно, нет дверей. Я лабиринт, что выстроила сам. И эхо от моих шагов — острей, Чем правда, что я прячу по углам.

Беглянка Я убегаю от самой себя, Прячу мысли в тёмный уголок. В зеркалах другую теребя, Забываю, что мой дом — порог. Запираю голос на замок, Разрываю письма без стыда. Только ветер, что проникнуть смог, Шепчет: «Ты останешься всегда». Я меняю трассы имена, Разрываю фото на куски. Но в ночи, когда совсем одна, Слышу шаг своей же тоски. Где же спрятать этот вечный звук, Этот пульс, что бьётся под ребром? Убегаю — и по кругу рук Обнимаю то, что мы зовём «потом». Тишина — мой лучший проводник, Но и в ней я нахожу ответ: От себя не сбежишь и на миг, Даже если за тобою — след.

Равнодушный пробуждающий Нерукотворный прах сущего миров Пробуждал равнодушно мою тишину, И я, как пленник собственных оков, Вдруг ощутил бессмертную весну. Равнодушно глядел я на этот прах, Что сущим звался, но был лишь сном, И нерукотворный свет в небесах Пробуждал меня в мире ином. Но равнодушно я отворачивал взгляд, Боясь принять, что сущий прах — не тлен, Что нерукотворный этот ряд Пробуждает жизнь из вечных перемен. И вот стою, равнодушно молча, А сущий мир нерукотворно жив, Пробуждая во мне отзвук начала, Где прах и свет — единый порыв.

Безмолвный укор Зачем ты следишь за мной, не отвечая, На мой немой вопрос в твоих глазах. Твоя слежка, как рана, не заживая, Сечёт мою душу в её грехах.

Своя война Война своя — не громкий бой, А тихий бой с самим собой. Где каждый день — своя стена, И нет конца, и нет дна.

Домашка и апрель За уроками сижу, домашку делаю упрямо, А за окном весна гуляет по дворам. И кажется, что время движется упрямо, Но здесь, в четырёх стенах, я пойман в её капкан. Тетради, учебники, конспекты на столе, А за стеклом — капель, проталины, ручьи. И хочется сорваться, убежать во всей красе, Чтоб солнцем насладиться, забыв про все долги. Весна стучится в окна, нашептывает мне, Что жизнь проходит мимо, пока я здесь сижу. Что каждый миг на улице — как праздник в тишине, А я в своей учёбе день за днём грущу. Но дисциплина держит, и долг велит учить, Чтоб завтра было легче, чтоб знания росли. И потому сижу я, пытаюсь не грустить, Хотя весна зовёт, и сердце замерло. И так сижу за уроками, домашку завершаю, Мечтая, что вот-вот — и вырвусь на простор. Весна подождёт немного, я это точно знаю, А пока — лишь строчки пишу, смиряя свой задор.

Бегство от себя Ты убегаешь не от людей, Ты бежишь от своего раскаянья. Тебе страшен не мир, а осознанье, И признание своего покаянья. Твой попутчик в глухой ночи — Совесть, будет в память твою ломиться, Не давая забыть события, лица, И твоё одинокое житьё.

Бегство от себя Ты убегаешь не от людей, Ты бежишь от своего раскаянья. Тебе страшен не мир, а осознанье, И признание своего покаянья. Твой путь — не улицы и не поля, А внутренний извилистый тупик. Где эхо повторяет без конца: «Ты сам себе и судия, и лик».

Бегство от себя Ты убегаешь не от людей, Ты бежишь от своего раскаянья. Тебе страшен не мир, а осознанье, И признание своего покаянья. Ты прячешься в толпе, в суете дней, Но в тишине приходит пониманье: Не убежать от собственного знанья, Не скрыть огонь душевных озарений.

Бегство от себя Ты убегаешь не от людей, Ты бежишь от своего раскаянья. Тебе страшен не мир, а осознанье, И признание своего покаянья. Ты ищешь спасенья в тенях ночей, Но совесть не спит, она с тобой рядом. И в сердце твоём, как огонь свечей, Горит этот страх, не давая отрадам.

Бегство от себя Ты убегаешь не от людей, Ты бежишь от своего раскаянья. Тебе страшен не мир, а осознанье, И признание своего покаянья. Ты прячешься в суете дней, Чтоб не слышать голос совести внутри. Но боль не стихает, и всё ясней: От себя не убежать, поверь мне.

Войны внутри Любовь угасает — мы сами виной, Строим забор души, чтоб защитить покой. Не пускаем людей, боимся потревожить Эго, В готовности к обороне, к защите от всего. На кого нападаем? На что? Жизнь так коротка, Меньше светового года — вот наша тоска. Зачем растрачивать ресурсы на войны с собой и с миром, Когда мы так малы, чтоб понять мироздание шире?