Стихи о депрессии

На дне Глубина несчастья — это тишина, Когда слова застыли, как во сне. И кажется, что жизнь уже не нужна, В кромешной, непроглядной глубине. Но где-то там, на самом дне души, Мерцает свет, похожий на звезду. Он говорит: «Дыши и не спеши, Я рядом и спасенье приведу».

Тусклый свет Тусклый свет в моей могиле Дарит проблески во тьме. Даже те, кто рядом были, Не заметили на дне. Взгляд, упавший на петлю, Не встречает больше слёз. Тихо я тебя люблю Сквозь терновый свой вопрос.

Без опоры В этом мире, где каждый спешит в никуда, Я стою на краю, и под сердцем — свинец. Не к кому протянуть мне дрожащую руку, Даже эхо молчит на призыв «наконец». Страх съедает остатки надежды на завтра, Будто кто-то украл все ключи от дверей. Я иду по тропе, что не видно и завтра, И всё тише внутри — ни звезды, ни зверей. Всё, что раньше пьянило, теперь только давит, Краски мира поблёкли, как старый платок. Обещания друзей — это ветер в ладонях, Ни один не пришёл, хоть давали зарок. Я потеряна в жизни, как в тёмном лесу, Где деревья — скелеты, а тропы — обрыв. Лишь молитву шепчу, что из сердца несу: «Кто услышит её? Где найдётся призыв?» Боль — единственный спутник, и он не уходит, Заполняя всю пустоту, как вода. Где же вы, кто обещал, что всегда здесь, вы — вроде? Отвечайте, молю! Помогите. Беда.

Последний порог Вся жизнь под откос — и не склеить, не спеть, Депрессия душит, не даст уцелеть. Непринятие собственной кожи и лиц, РПП, срывы, крики без слов в пустоту. Красные полосы — боль, что не спрятать, не стереть, Каждый шрам — это молча «хочу умереть». Выход один — как петля на ремне, Только бы не остаться на этом дне. Но внутри, под корой ледяной, Тлеет что-то, зовущее жить, не стеной. Слышишь? Шёпот: «Постой, не спеши, Ты ещё не дописал главы тишины». Я прошу: загляни в темноту без вранья, Там не гибель — лишь эхо чужого огня. Руку дай, если можешь, и молча побудь, Чтобы боль не единственным стала путём.

Тишина внутри Вся жизнь пошла под откос, как будто Дорога резко ушла в обрыв. В груди — депрессия, гулкий улей, И каждый день — как сплошной надрыв. Непринятие тела, лица, поступков, РПП, что диктует: «Не смей!» — А потом нервный срыв, сутки хрупких Попыток собрать себя из теней. Красные полосы — крик на запястьях, Боль, что не хочет ни ждать, ни уйти. Кажется, выход в пустом беспристрастье: «Просто уйди, ничего не неси». Но в этой тьме, где так пусто и зябко, Где сердце — как выжженный, хрупкий лист, Помни: и боль, и усталость — не складка, Не приговор, не фатальный аркан. Дай себе время, хотя бы минуту, Вдох и ещё один горький глоток. Мир не закончен, и даже под путой Можно найти непотерянный ток.

Разбитые зеркала Я просыпаюсь в пятый раз за ночь, Часы ползут, как будто бы в смоле. И рук своих хочу я превозмочь, Но память тонет в мутном хрустале. Мы заливали горечью тоску, Пытаясь боль утопить навсегда. Но тени всё ползут по потолку, И не смыкаются глазами города. Я строил дом из пепла и огня, А он рассыпался в сухой пыли. И кто-то тихо шепчет: „Ты меня Забудь, как сны, что мимо проплыли“. Семь лет я ждал, когда наступит свет, Но свет погас, оставив только тьму. И вот стою у края, и ответ Не нужен мне — я сам себе тюрьму.

Тень Ты ушла, а я всё жду у двери, В сердце — боль, засевшая, как гвоздь. Я в депрессии, и сам себе не верю: К тени прошлого навек прирос.

Пустота Ты оставила мне пустоту, Я в неё проваливаюсь снова. Эту чёрную, глухую черту Не закрасить ни единым словом.

Привязанность Я как нитка за твоей иглой, Ты уходишь — я тянусь вослед. Разорвать бы этот узел злой, Да в депрессии и силы нет.

Без тебя Без тебя всё стало серым, как зола, В каждом дне — тоска и пустота. Я привязан к памяти, как к злу, — И в депрессии моей лишь ты виновата?

Колючка Ты застряла в мыслях, как колючка, Я не вытащу, хоть режь до крови. Эта нездоровая штучка Душу мне разъела до основы.

Цепь Ты — моя невидимая цепь, Я тащу её, хрипя и падая. В депрессии каждый день — как степь, Где одна лишь ты, и больше нет ни ада, ни рая.

Река и дым Река зовёт, и мы стоим с тобой, Дым тянется к воде, как серый мост. Мы не хотим быть вечною бедой, Мы — два сломанных листа, упавших в рост. Я говорю: «Давай, шагнём туда», Ты смотришь вниз, на тёмную волну. Нам не нужны ни дом, ни поезда, Лишь небу рассказать про тишину. «Утопиться просто», — шепчешь ты, И тушишь бычок о перила моста. Но в моих глазах — следы мечты, А в твоих — усталость от креста. Мы курим молча, ветер бьёт в лицо, Вода всё ждёт, но мы ещё не там. Возможно, завтра будем под венцом С рекой, но не сегодня — по ночам Мы просто дышим, делим сигарету, Два силуэта в свете фонаря. И если нету никакого света, То хоть друг друга видим до утра.

Мы стоим и курим на мосту Мы стоим и курим на мосту, Внизу вода чернеет, как тоска. Я сжимаю в пальцах пустоту, Ты молчишь — устал от мира, Саша. Я хочу шагнуть — и не могу, Ты киваешь, пряча взгляд в плече. Пепел падает на полосу, Ночь стоит, как выстрел в тишине. Мы не шутим — слишком тяжело Тащить за собой эту войну. Нас никто не ждёт и не спасёт, Только речка примет глубину. Но пока мы здесь, в дыму, вдвоём, Докурим до фильтра, до конца. Может, завтра мы не пропадём, Но сегодня наши два лица — Только отражения в воде, Только сизый дым из лёгких в ночь. Мы устали, Саша, и везде — Эта тяга кинуться здесь прочь.

Вечер с другом Сидим на крыше вдвоём, Саша и я, дым колечком. Он говорит: «Устал, всё — проём, Давай с тобой в речку». Я в шестом, он в восьмом Закурили, молчим, смотрим вдаль. Нам не нужно ни о чём, Только бы сбросить печаль. Волны зовут, холодит ветерок, Саша смеётся сквозь дым. «Прыгнем — и кончен урок, Станем с тобой молодыми, седыми?» Но пока мы стоим и курим, Пепел летит в темноту. Может, завтра решим И уйдём в пустоту.

Мост с Сашей Мы с Сашей стоим на мосту, Внизу темнота и вода. Он в восьмом, я в шестом — не в ту, Но вместе уйдём навсегда. Сигареты дымят в руках, Пепел падает вниз, летит. Надоело нам жить впопыхах, Этот мир нас ничем не прельстит. Саша старше, но тоже устал, Говорит: «Всё равно пропадём». Я киваю — нас кто-то достал, Мы друг друга поймём, не солжём. В реке холодно, камни на дне, Но теплее, чем в этой толпе. Мы как братья на этой войне, Улыбнись же, Саша, не ной при луне. Если прыгнуть — конец всем словам, Тишина, пустота, темнота. Но зачем-то мы тянем к губам Сигареты, пока суета.

Река Мы с Сашей решили уйти, Избавиться от всей тоски. Он в восьмом классе, я в шестом, Но оба мы с пустым лицом. Сигареты пальцы жгут, Внизу волны реки ждут. Саша нервно так смеётся, Сердце в такт реке собьётся. Говорит: "Ну что, готов? Там не будет дураков". Я молчу, смотрю на мост, В голове круговорот. Но не прыгнули, стоим, Докурив, глядим в провал. Может, завтра повторим, Кто бы нам совет не дал. Мы уйдём туда, где тишь, Только ты пока не спи. Саша, завтра подыми, Чтоб опять смотреть на ширь.

На мосту Мы с Сашей стоим на мосту, Внизу чёрная вода. Он в восьмом, я в шестом, не вру, Нам не деться никуда. Сигареты горят в руках, Дым уходит в серый свод. Нам бы кануть в этих волнах, Но не хватит сил на взлёт. Саша курит, молчит, глядит На холодную реку. Я смотрю на его бандит И иду ко дну по шагу. Говорит: "Давай прыгнем, брат? Хватит мучиться, терпеть". Я киваю, но сам не рад, Просто хочется улететь. Мы стоим уже час, два, три, Огоньки гаснут в ночи. Знаем оба: не прыгнем, чёрт, Просто так — помолчим, помолчи.

Наша петля Мы с Сашей на мосту стоим, В руках дымящийся бычок. Он в восьмом классе, я в шестом, В душе зияет уголёк. Директор, двойки, маты, крик — Всё надоело до чертей. «Прыжок — и финиш, — я поник, — Воды нет в мире холодней». Но Саша смотрит на реку, Вдруг говорит: «Не торопись. Мы дали волю табаку, Но жизнью мы не упились». «В шестом и в восьмом — не конец, Бросай дурные эти мысли. Зима сменяется на лето, И мы из школы выйдем, свистни». Мы тушим окурок вдвоём, Глядим на тёмную реку. Назад идём, а не плывём, Доверившись лишь ветерку.

Двое на мосту Мы с Сашей стоим на мосту, Внизу холодная вода. Я в шестом классе, он в восьмом — Такая, брат, у нас беда. Сигареты тлеют в руках, Дым улетает в облака. Учителя нас достают, А жизнь, как кажется, горька. «Давай, — шепчу я, — прыгнем вниз, Пускай всё кончится скорей». Он смотрит вдаль, в ней — тьма и слизь, И говорит: «Постой, не смей». «Зачем нам гибнуть из-за драк И двоек в дневнике, поверь? Есть море, горы и маяк, И в жизни много диких сфер». Мы тушим бычки о перила, Смеёмся нервно, но слегка. Вода всё так же холодна, Но мы уходим из тупика.

На мосту Мы с Сашей стоим на мосту, Внизу чернота и вода. Он курит — ему в восьмом, А мне в шестом классе — беда. Мы смотрим на мутный поток, Окурки летят в тишину. Никто нас понять бы не смог, Зачем мы глядим в глубину. Учителя, мамы, отцы — Их голос — пустая стена. Мы с Сашей давно мудрецы, Уставшие пить до дна. Шагнуть бы — и нету проблем, Но страшно оставить других. Мы курим и смотрим на темь, Делить не умея своих. Быть может, в другой раз, не here, Найдём мы свой тихий причал. Пока мы стоим на мосту, И ветер в лицо нам кричал.

Разговор на причале Мы сидим на причале, болтая ногами, Под ногами — вода, холодна и черна. «Давай вместе, — ты скажешь, — уйдём мы волнами», А в ответ только чаек пустая струна. Я смотрю на тебя: ты серьёзен, как камень, В каждой складке у губ — отрешённый приказ. Но пуста наша смелость, разбавлена снами, И неправда, что смерть — это лучший рассказ. Наши души — как рваные карты расклада, Где не выпало счастья, а только тоска. Мы хотим утонуть — и не надо нам взгляда, Но ладонь твоя всё ж замирает у виска. Я встаю, подаю тебе руку устало: «Не сегодня, мой друг. Может, завтра, потом». Мы уходим вдвоём, нас никто не встречает, Только ветер шумит за плечом, как шестом. Мы трусливы — не в том, что боимся уйти, А в том, что привыкли терпеть эту муть. Мы утопимся завтра — на новом пути, А пока — просто рядом, и в этом чуть-чуть.

На мосту Мы стоим на мосту, смотрим в чёрную воду, Фонари, как слепые, мигают вдали. Я шепчу: «В этой жизни не выдержать груза», Ты киваешь: «Пора бы обоим уйти». Но секунда идёт за секундой — не тает, Ветер треплет нам волосы, сбивчив и зол. Кто-то где-то смеётся, цветы поливает, А у нас на двоих — недопитый глагол. Мы считаем шаги до последнего края, Перила дрожат под усталой рукой. Но внезапно ты смотришь на звёзды, вздыхая: «Всё равно ведь потом — никуда, ни строкой». Я молчу. Где-то в горле застряла обида, Что не верим мы сами в свой тёмный маршрут. Мы не прыгнем — мы слишком привыкли для вида Жить на грани, где смерть и надежда живут. И нелепый наш план, как плохой анекдот, Растворяется в шуме машин и трамваев. Мы уходим с моста — нас никто не зовёт, Только эхо шагов по асфальту растает.

Тишина вакуума В пустой галактике, где звёзды гаснут, Где гравитации не удержать костей, Лежу, и мысли, словно паразиты, Мне разъедают душу до костей. Луна в зените — старая заноза, Напоминает, что я тоже пуст. Бессмысленны и слёзы, и вопросы, И каждый нерв — уже открытый шрам. Я в этой тьме пытаюсь стать ничем, Стерпеть до нуля, где нет и света. Ищу покой — не в звёздах, не в ночи, А в том, что когда-то была комета, Что сгорела, оставив лишь хвост из тоски, Рассыпалась в стружку и в пыль. В галактике, где не достичь мне реки, Где каждый день — это новая быль О том, как я медленно гибну во тьме, Под взглядом холодным чужой пустоты. И только планеты налипшей к руке Мне шепчут: «Ты не бойся, остынь, забудь ты».