Стихи про суицид

Река Мы с Сашей решили уйти, Избавиться от всей тоски. Он в восьмом классе, я в шестом, Но оба мы с пустым лицом. Сигареты пальцы жгут, Внизу волны реки ждут. Саша нервно так смеётся, Сердце в такт реке собьётся. Говорит: "Ну что, готов? Там не будет дураков". Я молчу, смотрю на мост, В голове круговорот. Но не прыгнули, стоим, Докурив, глядим в провал. Может, завтра повторим, Кто бы нам совет не дал. Мы уйдём туда, где тишь, Только ты пока не спи. Саша, завтра подыми, Чтоб опять смотреть на ширь.

На мосту Мы с Сашей стоим на мосту, Внизу чёрная вода. Он в восьмом, я в шестом, не вру, Нам не деться никуда. Сигареты горят в руках, Дым уходит в серый свод. Нам бы кануть в этих волнах, Но не хватит сил на взлёт. Саша курит, молчит, глядит На холодную реку. Я смотрю на его бандит И иду ко дну по шагу. Говорит: "Давай прыгнем, брат? Хватит мучиться, терпеть". Я киваю, но сам не рад, Просто хочется улететь. Мы стоим уже час, два, три, Огоньки гаснут в ночи. Знаем оба: не прыгнем, чёрт, Просто так — помолчим, помолчи.

Наша петля Мы с Сашей на мосту стоим, В руках дымящийся бычок. Он в восьмом классе, я в шестом, В душе зияет уголёк. Директор, двойки, маты, крик — Всё надоело до чертей. «Прыжок — и финиш, — я поник, — Воды нет в мире холодней». Но Саша смотрит на реку, Вдруг говорит: «Не торопись. Мы дали волю табаку, Но жизнью мы не упились». «В шестом и в восьмом — не конец, Бросай дурные эти мысли. Зима сменяется на лето, И мы из школы выйдем, свистни». Мы тушим окурок вдвоём, Глядим на тёмную реку. Назад идём, а не плывём, Доверившись лишь ветерку.

Двое на мосту Мы с Сашей стоим на мосту, Внизу холодная вода. Я в шестом классе, он в восьмом — Такая, брат, у нас беда. Сигареты тлеют в руках, Дым улетает в облака. Учителя нас достают, А жизнь, как кажется, горька. «Давай, — шепчу я, — прыгнем вниз, Пускай всё кончится скорей». Он смотрит вдаль, в ней — тьма и слизь, И говорит: «Постой, не смей». «Зачем нам гибнуть из-за драк И двоек в дневнике, поверь? Есть море, горы и маяк, И в жизни много диких сфер». Мы тушим бычки о перила, Смеёмся нервно, но слегка. Вода всё так же холодна, Но мы уходим из тупика.

Река и сигареты Сигарета тлеет в руке, Саша рядом, молчит, курит тоже. Мы на берегу, вдалеке От всех, кто на счастье похожи. Он в восьмом, я в шестом, Разница в два года — не шутка. Но общий у нас есть дом — Тоска, что грызёт нас сутки. Река холодна и темна, Зовёт: «Приходите, устали». Мы смотрим, и мысль одна: «А если б мы вместе упали?» Но Саша смеётся сквозь дым: «Эй, мелкий, не дрейфь, мы ещё поживём». И в этом братанье двоих Мы что-то своё бережём. Быть может, когда-нибудь, нет, Мы спрыгнем — но только не в эту реку. Пока мы вдвоём — в нас свет, И тянемся к человеку.

Разговор на причале Мы сидим на причале, болтая ногами, Под ногами — вода, холодна и черна. «Давай вместе, — ты скажешь, — уйдём мы волнами», А в ответ только чаек пустая струна. Я смотрю на тебя: ты серьёзен, как камень, В каждой складке у губ — отрешённый приказ. Но пуста наша смелость, разбавлена снами, И неправда, что смерть — это лучший рассказ. Наши души — как рваные карты расклада, Где не выпало счастья, а только тоска. Мы хотим утонуть — и не надо нам взгляда, Но ладонь твоя всё ж замирает у виска. Я встаю, подаю тебе руку устало: «Не сегодня, мой друг. Может, завтра, потом». Мы уходим вдвоём, нас никто не встречает, Только ветер шумит за плечом, как шестом. Мы трусливы — не в том, что боимся уйти, А в том, что привыкли терпеть эту муть. Мы утопимся завтра — на новом пути, А пока — просто рядом, и в этом чуть-чуть.

На мосту Мы стоим на мосту, смотрим в чёрную воду, Фонари, как слепые, мигают вдали. Я шепчу: «В этой жизни не выдержать груза», Ты киваешь: «Пора бы обоим уйти». Но секунда идёт за секундой — не тает, Ветер треплет нам волосы, сбивчив и зол. Кто-то где-то смеётся, цветы поливает, А у нас на двоих — недопитый глагол. Мы считаем шаги до последнего края, Перила дрожат под усталой рукой. Но внезапно ты смотришь на звёзды, вздыхая: «Всё равно ведь потом — никуда, ни строкой». Я молчу. Где-то в горле застряла обида, Что не верим мы сами в свой тёмный маршрут. Мы не прыгнем — мы слишком привыкли для вида Жить на грани, где смерть и надежда живут. И нелепый наш план, как плохой анекдот, Растворяется в шуме машин и трамваев. Мы уходим с моста — нас никто не зовёт, Только эхо шагов по асфальту растает.

На краю молчания Мы с другом — два тёмных плаща На фоне ночного неба. Внизу река ворочает, рыча, Кусок ледяного хлеба. Он говорит: «Я устал терпеть Пустоту в груди и в доме». Я молчу, но готов умереть, Чтоб не быть с ним вроде… Но что-то внутри не даёт шагнуть, Держит за руку крепко. «Давай, — говорю, — ещё чуть-чуть Подышим, как эта репка». Он смотрит — в глазах ни огня, Только усталость без края. «А может, не надо топить меня? Давай просто так, обнимая…» И мы отступаем на шаг от края, Где волны зовут к себе. Ведь даже в аду, умирая, Осталось быть вдвоём на земле.

Тонуть вдвоём Мы с другом сидим на мосту, Внизу холодна и черна вода. Мы ищем в реке пустоту, Которая нас не предаст никогда. Он шепчет: «Я больше не в силах бежать От боли, что жжёт изнутри». А я отвечаю: «Давай побеждать Хотя бы до завтрашней зари». Но вместо решенья — молчанье и тьма, И ветер срывает слова. Мы оба — как будто сошли бы с ума, И оба кружим едва. Я вижу, как друг замирает в тиши, Как будто готовится прыгнуть. «Постой, — говорю, — подожди, не спеши, Дай страх хоть на миг отодвинуть». Но он только смотрит в седую волну, Где лодка плывёт без весла. И я понимаю: мы оба ко дну Идём, чтобы жизнь не спасла. А может, не надо? Давай постоим Над пропастью серой воды. Быть может, рассветом, почти неземным, Развеем свои мы следы.

Чёрная петля Я снова вяжу эту петлю, Что снится мне каждую ночь. И снова себя я не люблю, И снова не в силах помочь. Я снова стою на подоконнике, Смотрю в ледяную пустоту. Внизу — лишь огни многоквартирника, А в сердце — глухую тщету. Я снова вскрываю запястья, Чтоб выпустить боль изнутри. Но время течёт без участья, И снова горят фонари. Я снова глотаю таблетки И жду, когда кончится свет. Но тело встаёт как марионетка, И снова мне выхода нет. Я снова ищу оправданья Для тех, кто ушёл навсегда. Но в этом безумном молчанье Я слышу: «Останься. Беда Придёт и уйдёт, как и эта Тоска, что сжигает внутри. Ты выжил — и в этом ответе Есть шанс для ушедшей зари».

Последний мост Я снова стою на краю, Где ветер срывает слова. Внизу только камни и тьма, А в небе пустая молва. Я снова ищу тишину, Где крик не прорвётся сквозь сон. Но кто-то всё держит руку, И слышится тихий поклон. Я снова сжимаю в руке Холодный и острый металл. Но в зеркале — чьи-то глаза, Которых я сам не узнал. Я снова глотаю таблетки, Запив их остатком вина. Но утро приходит с рассветом, И снова живу я до дна. Я снова пишу завещанье, Но рву его в клочья потом. Быть может, в последнем дыханье Я всё же останусь собой.

Тени в петле Он выбирал ремень и крюк в стене, Чтоб сделать шаг в нирвану тишины. Всё надоело: люди, свет, весне Не рад — он часть необъяснимой тьмы. Он затянул петлю, но в тот же час Услышал детский смех из-за стены. И вспомнил, как держал чужую фразу О том, что даже тени рождены От света, что когда-то проникал В его закрытый, выжженный мирок. Он сам себе тогда не врал, Но страх внутри, как стоп-сигнал, помог. Он отпустил ремень и сел на пол, Почувствовав, как сердце бьётся вновь. Он не решился, но и не ушёл Туда, где нет ни боли, ни стихов. Остался жить, не зная, для чего, Но в этом «не зачем» — свобода есть. Быть может, завтра он найдёт того, Кто скажет: «Жизнь — не клетка, а насест».

Последний шаг Она стояла на краю моста, Смотрела вниз, где плещется вода. В её душе — ни звука, ни листа, Лишь пустота, что давит, как беда. Она считала: «Раз, два, три — прыжок, И всё закончится, исчезнет боль». Но ветер вдруг в лицо ей — и намёк: «Постой, не надо, ты ещё живой». Она шагнула в пропасть, но в тот миг Рука чья-то схватила за запястье. Чужой прохожий, словно тайный крик, Сказал: «Давай, попробуй быть отчасти Хотя бы просто жить, не умирать, Пока не понял, что же ты теряешь». И в этот миг ей захотелось ждать, Хотя она не знала, что желает. Она не умерла, но что-то в ней Сломалось и сложилось по-другому. Она не знала, станет ли светлей, Но шаг назад — уже шаг к дому.

Обрыв Я стою на краю, и внизу Только камни и тишина. Но в груди закипает слеза, Что всё ещё не до конца. Я шагну — и почувствую боль, Но в последний момент отступлю. Потому что в кармане рука Держит фото, где я ещё сплю.

Нить Я вяжу из последних сил Петлю из обрывков дней. Кто-то нить перекусить Решил — и стало больней. Но узел держит пока, Хотя пальцы скользят в крови. И я разрываю тишину, Чтоб снова не умереть.

Последний рассвет Я считаю шаги до моста, Река обещает покой. Но в горле застряла мечта, Что кто-то зовёт за собой. Разжимаю ладонь — там билет, На котором обратного нет. Но в кармане дрожит монета, И я отменяю ответ.

Без лица Я устал от себя и от лжи, Что сплетается в сети вокруг. Потерявшийся свет в мире тьмы Не услышит мой выдох и стук. И когда я решусь навсегда Перерезать невидимый шнур, Тишина не ответит «не надо», Только канет в безмолвный мигбур.

Последний порог На краю, под холодной луной, Я стою, не решаясь шагнуть. За спиной — только прожитый бой, Впереди — бесконечный лишь путь. Но куда мне идти, если свет Погасили чужие слова? И в ответ на остывший обет Только ветра пустая молва.

Тишина внутри В пустоте, где не слышно шагов, Где часы не спешат, не стучат, Я смотрю на усталый свой кров, Где надежды последние спят. Тишина заполняет собой Каждый угол израненной лжи, И небесный безмолвный покой Не дает мне, безумцу, уйти.

Лифт не приедет Не разводятся лохи, Нет гривен — хоть помри. Путь один — башкою вниз, Лифт не подъедет, тут только карниз. С неба ночного капли дождя, Ветер зовёт за собой. Шаг вперёд — и ты в нирване! Шаг вперёд — и нет проблем. Ни окопов, ни лохов, ни старых грехов, Словно снова на майдане. Только рай, увы, не светит, Сковородкой черти встретят. В ад за ручку отведут, Обживайся теперь тут! Даже ад тут станет раем Без подвалов и обмана. Денег нет. Выход — шаг вниз. Лифт не приедет. Тут только карниз.

Карниз Не разводятся лохи, Нет гривен — хоть помри. Путь один — башкою вниз, Лифт не подъедет, тут только карниз. С неба ночного капли дождя, Ветер зовёт за собой. Шаг вперёд — и ты в нирване! Шаг вперёд — и нет проблем. Ни окопов, ни лохов, ни старых грехов. Словно снова на майдане. Только рай, увы, не светит, Сковородкой черти встретят. В ад за ручку отведут, Обживайся теперь тут! Даже ад тут станет раем Без подвалов и обмана. Денег нет. Выход — шаг вниз. Лифт не приедет. Тут только карниз.

Карниз Не разводятся лохи, Нет гривен — хоть помри! Путь один — башкою вниз, Лифт не подъедет, тут только карниз. С неба ночного капли дождя, Ветер зовёт за собой. Шаг вперёд — и ты в нирване! Шаг вперёд — и нет проблем. Ни окопов, ни лохов, ни старых грехов. Словно снова на майдане. Только рай, увы, не светит, Сковородкой черти встретят. В ад за ручку отведут, Обживайся теперь тут! Даже ад тут станет раем Без подвалов и обмана. Денег нет — выход шаг вниз. Лифт не приедет, тут только карниз.

Шаг вниз Не разводятся лохи, гривен нет, Жизнь давит, словно тяжкий груз. Путь один — башкою вниз, Лифт не подъедет, тут карниз. Дождь ночной стучит по крышам, Ветер шепчет: «Брось всё, выйди». Шаг вперёд — и в нирване тишина, Шаг вперёд — и нету зла. Ни окопов, ни лохов, ни грехов, Словно майдан — чистота и простор. Но рай не светит, черти ждут, Сковородкой в ад зовут. За ручку отведут, обживайся тут, Даже ад без обмана станет раем. Денег нет — выход шаг вниз, Лифт не приедет, карниз.

Тишина Я снова стою на краю, Где ветер срывает слова. Внизу только камни и тьма, А вверх — пустота и молва. Но кто-то на шаг опоздал, И пальцы разжались в ночи. Я выжил — и снова устал До следующей пустоты.