Длинные стихи

Армада — семья В Вологде, средь домов и аллей, Есть зал, где куётся характер. Армада — мы все здесь сильней, Честь и доблесть — единый характер. Конышев Николай Афанасьевич — свет, Ковер, что стал домом для нас. Здесь каждый в ответе за брата в ответ, Грэпплинг — искусство, как вальс. Дух борьбы не унять, не сломить, Кровь и пот — наша правда в бою. Семья, что умеет любить, Честь и верность в любом поединке. Борьба — это путь, не игра, Здесь учат терпеть и прощать. Армада — нам всем в ней пора Дух свой в победе крепчать.

Хранители запасов Девяносто пять — не просто дата, Это мудрость, выдержка и сталь. Росрезерв — надёжная заплата, Что стране даёт ресурсов даль. Чтоб в мороз не ведать недостатка, Чтоб в жару был хлеб и топливо, Сбережёт стратегию порядка Этот тыл, где всё добро — на диво. Как в войну, в блокаду и в разруху, Здесь копили, прятали, хранили, Чтоб в любой беде страна не тужила, Чтоб держава не теряла духа. Нефть, зерно, металл и медикаменты — Всё учтено, закодировано, закрыто. Государственные элементы Службы, что в веках не позабыта. Сбережём традиции и нормы, Приумножим, не утратив суть. Росрезерв — опора, не платформа, Надёжный, как гранит и ртуть. С юбилеем, старая система, Верный страж, не дремлющий ни дня! Пусть страна живёт без дефицита, А в резерве — прочность и броня.

Наказ вековой Старый наказ: беречь, копить, хранить — Залог побед в минуты роковые. Девяносто пять — не позабыть, Как строили основы трудовые. От первых ларей до гигантских баз, Где спят стратегические припасы, Система, что не подведёт ни разу, Оплот страны — и в шутку, и всерьёз. Война и мир, засуха и мороз — Всё выдержит резервная копилка. Здесь хлеб и сталь, и порох, и горючее, Чтоб государство было вездесучее. Учёный склад, где время — не помеха, Где каждый болт на месте и в чехле. Спасибо тем, кто прятал от успеха Запас страны на спящей земле. Так пусть же крепнет старый тот уклад, Чтоб внуки знали: есть несменный клад. С юбилеем, Росрезерв! Ты — щит и меч, Готовый в час нужды страну сберечь.

Ода команде Спортбет, здесь менеджеры класс, без сомнений работа С улыбкой и строгостью решат все вопросы. Они не оставят клиента в заботе, Развеют сомненья, как летние грозы. Вопросы решают с улыбкой и строго, Найдут оптимальный и быстрый подход. Всегда на подмоге, как будто подмога, И каждый клиент здесь поддержку найдёт. Здесь каждый сотрудник — профессионал, Готовый помочь и в ночи, и в день ясный. Никто не уйдёт, не решив свой скандал, И сервис здесь будет всегда первоклассный. Так пусть же работа их будет в почёте, Ведь труд их нелёгкий, но очень важный. Спортбет, вы в надёжной, как в каменной, роте, Где каждый менеджер — отзывчивый, страстный.

Работа с душой Спортбет, здесь менеджеры класс, без сомнений работа С улыбкой и строгостью решат все вопросы. Они понимают любые заботы, Как будто читают клиента вопросы. И строгость порой, и улыбка при этом — Баланс идеальный для дел и для душ. Всегда наготове с готовым ответом, Развеют сомненья, как утренний душ. Клиенты уходят с улыбкой и миром, Решённой проблемой, спокойной душой. И каждый менеджер — как будто кумир, Что сделает сервис простым и большо́й. Так пусть же работа их будет успешной, Пусть каждый вопрос разрешится легко. Спортбет, вы — команда, что стала известной, И в сердце клиента — навек высоко.

Стальные нервы В Спортбете девчонки — стальные сердца, Ни страха, ни паники, ни суеты. Клиенты галдят — не сбить с них лица, В улыбке — спокойствие, в деле — мосты. Они разберутся с любой ерундой, Подскажут, поправят, добавят баланс. И даже когда на работе отбой, Готовы поддержать в любой дисбаланс. Менеджеры — класс, без сомнений, ребята, С улыбкой решают любой казус. И кажется: в мире так мало ребят, Кто держит удар, не сбавляя свой фокус. Здесь ставки, азарт и рабочий запал, Но главное — люди, что держат штурвал. Спасибо, что вы в этой буре огней, Таких не сломать — вы всего прочней.

Классные менеджеры В конторе «Спортбет» — особый народ: Девчонки с броней, что не плавят огонь. Клиент истерит, а она всё растёт В улыбке, в спокойствии, словно ладонь. Менеджеры — топ, золотой персонал, Подскажут экспресс, объяснят, что к чему. Никто б не сдюжил — но этот финал В их руках превращает победу в тюрьму. Здесь нервы — как струны, но рвутся не в такт, А в ритме побед и удачных ставок. И каждый сотрудник — надёжный контракт С улыбкой, без лишних оговорок. Спасибо вам, девушки, парни — всем вам, Кто держит в порядке и ставки, и матчи. В Спортбете работа — не просто слова, А стиль жизни, где каждый — удачлив.

Встреча на остановке Я помню тот день на остановке, Ты шёл мне навстречу, а я — улыбалась. Глаза твои синие, словно в обновке, Но ты отвернулся — так мало осталось. Трамвай увозил тебя, я же стояла, Не зная, что ты — из того же техникума. Весь год мы встречались глазами, но мало Ты знал обо мне, я же помнила сумму Мгновений, когда на физре мы рядом, Но ты не смотрел, будто я — пустота. Я знала твоё имя, ты — нет, и не надо Мне было признаний, лишь эта мечта: Что как-то на остановке, увидев меня, Ты скажешь "привет" и улыбнешься в ответ. Но год пролетел, и всё та же возня — Я жду, а тебя в моём мире всё нет. Но я не сдаюсь, каждый день на посту, Вглядываясь вдаль, где ты должен пройти. Быть может, однажды нарушишь ты пустоту И скажешь "привет" мне на этом пути.

Трамвайная история На остановке впервые тебя я увидела, Ты шёл мне навстречу, я улыбнулась. Глаза голубые — в них небо застыло, Но ты отвернулся — душа обманулась. Когда ты в трамвай заходил, я решила: "Он нравится мне", но не знала тогда, Что в том же техникуме учимся, милый, И встретимся взглядами мы на года. Весь год мы смотрели друг другу в глаза, На физре бежали по кругу вдвоём. Ты имя моё не узнал, но слеза Не катится — верю, что мы подождём. Стою на остановке, и ты идёшь снова, Навстречу, как в первый тот раз, не спеша. Мне кажется, вот ты промолвишь мне слово, Но ты проходишь — и вновь тишина. Я знаю, однажды случится то чудо, И ты улыбнёшься, скажешь "привет". Пока же я жду, и надежда — как путеводная звезда, Что дарит мне силы и держит ответ.

Игра На лавке я сидел, искал покой, В тени деревьев, в летней суете. Две девушки играли меж собой В волейбол на вечерней красоте. Их белые топики, как снег, блестели, И шорты белые колыхал ветерок. При каждой смене мяч летел к метели, И взгляд мой, как дурак, за ними полз. Я закрывал глаза, пытаясь сбросить плен, Но образ их не гас в моей груди. И вдруг удар — и я упал, сражён, «Прости, мы не хотели! — подойди!» Они вели меня домой, держа за руку, Я прятал взгляд, а сердце колотилось. «Мы обязаны помочь, избавить от испуга, Позволь нам извиниться хоть немного!» Я дал им вату, лёд и бинт в ответ, Они старались, трогая лицо. И в этой близости родился сюжет, Где боль ушла, осталось лишь кольцо.

Случайность Сидел на лавочке в тени акаций, Смотрел, как девушки играют в мяч. Их белый топ и шорты — без регалий, Но сердце от волнения — хоть плачь. При каждом взмахе грудь под тканью пляшет, И взгляд прикован к этому огню. Я закрывал глаза, чтоб сбросить чашу, Но вновь их видел в солнечном плену. Вдруг резкий звук и боль в моём лице, Я распластался, кровь течёт ручьём. «Прости!» — они бегут ко мне, к крыльцу, «Мы не хотели, мы сейчас уйдём!» «Не надо, всё в порядке, я в норме», — Сказал я, оттирая красный пот. Но они настаивали: «Мы в форме, Должны помочь тебе, ведь ты — народ!» И мы пошли ко мне. Домашний быт: Достали вату, лёд, перевязь. Их руки нежные, и стыд сокрыт, А боль ушла — осталась только связь.

Ночная смена В палате три койки, на каждой — клубок, Девчонка затихла, прижавшись к стене. Шаги в коридоре — и кажется, в срок Приходит беда в этой тесной стране. «Подъём, мелюзга! — слышен грубый приказ. — Маечки вверх, трусики — вниз, на тумбняк! Нагнись, раздвинь попку руками сейчас» — И вазелин холодней, чем во мрак. Чужая твердыня вонзается в плоть, Тумбочка мокрая, слёзы рекой. Мальчишка смеётся: «Какая же голь! Кончай уже плакать, играй со щекой». Потом на колени — и в ротик бери Тот самый противный и липкий привет. Мальчишки уходят, закрыв все внутри, Осталась лишь боль и надорванный свет. В подушку уткнувшись, беззвучно она Глотает обиду и прячет свой страх. Детдом — это клетка, и ночь не одна Такая же участь в других голосах.

Маленькая пленница Снова ночь наступает — и в комнату тьму Входят старшие, дверь заслоня. «Поднимайся, мелюзга! — слышно ему. — Сделай всё, как велят, не тая». Маечка вверх, трусики вниз и тумбняк, Попка — в руки, коленки — на пол. Вазелин — словно лёд, и от страха слабак Замирает, пока он вошёл. Там внутри — чья-то твёрдость, чужая беда, Слёзы капают, мебель дрожит. Мальчик дышит и стонет — не жизнь, а игра, А девчонка без голоса выть. После — встать на колени и ротик открыть, Тёплый вкус, отвращенье до рвоты. Лишь потом уходя: «Молчать, не вопить!» И в подушку уткнуться без ноты. Нету мамы, нет папы, здесь только беда, Повторенье разорванных снов. Каждой ночью — одна и та же стряпня, Пока воля не сломана вновь.

Пир в лесной чаще В лесу, где сосны до небес, Собрался сказочный народ. Кот-ученый стол вознес, Где брага пенится и мед. Богатыри сидят с мечами, Гномы с кружками в три ряда. Тролль грохочет рукавами, Ведьма варит — не беда. Колдун рассказывает быль, Как он с драконом воевал. А гном в ответ — про пыль и штиль, Что в гротах вечно он искал. Кот мурлычет: «Тише, братцы, Я историю начну. Как по цепи я скитаться Вздумал в лунную волну». И все смолкают, чуя сказку, Лес шумит, костер трещит. Пьют за дружбу, за огласку, Кто как может, кто молчит. Под утро все уснут устало, Кот допьет свой эль до дна. Скажет: «Завтра, как бывало, Встретимся у пня без дна».

Застолье у Кота Под старой елью, в час ночной, Гуляет лесной народ. Кот-ученый — сам не свой, Ведет застолье в год. Ведьмы варят зелье в котлах, Колдуны читают вслух. Гномы в медных кандалах Пьют брагу — аж за уши дух. Тролли мясо рвут руками, Богатыри — на перевес. Сказки льются, как цунами, Кот встает: «Я дам вам вес!» Он про дуб и цепь златую, Про русалку на ветвях. Про тайгу и про лесную Нежить, что живет в корнях. Все внимают, позабыв Про еду и про питье. Лес шумит, как будто взрыв, Сказка — лучшее житье. А когда рассвет настанет, Кот закроет свой фолиант. Скажет: «Встретимся, как станем Снова здесь — не на тарант».

Прощай, школа 38 Звенит последний наш звонок, Прощай, родная наша школа! Здесь каждый прожитый урок Останется в душе веселой. Спасибо вам, учителя, За знания, тепло и строгость. Вы нас растили, как друзья, Даря поддержку и надёжность. Родители, спасибо вам, Что верили и не ругали, Что по ночам не спали вы, Когда уроки мы учили. И классный наш руководитель, Вы — капитан и друг для нас. Спасибо, что в любой обитель Вели вы дружно, в добрый час. Девятый класс, прощай и ты, Мы стали старше, чуть мудрее. Вперед, к высотам, к свету, в сны, Пусть каждый путь нам будет веер!

Последний звонок Как быстро пролетели дни, Девятый класс уходит вдаль. Вы, педагоги, нам сродни, Ваш труд — бесценная деталь. Спасибо мамам и отцам За ласку, веру и терпенье. Вы помогали нам сердцам Найти своё предназначенье. И классный наш руководитель, Вы собирали нас в букет. Теперь мы каждый — победитель, Нам предстоит пройти сто лет. Прощай, любимая 38-я! Ты научила нас мечтать. Мы здесь нашли друзей, не тая, И научились побеждать. Пусть будет светлым путь земной, А школа — в памяти навек. Мы стали чуточку взрослей, Прощай, наш школьный человек!

Подземелья колодца В сырой глубине, где не светит луна, Где факел чадит, а надежда горька, Гильдия наша сидит у окна, Глотая проклятья и злость игрока. Кубик упал — снова провал, Критический промах — смеётся судьба. Тот, кто вчера ещё храбро блистал, Нынче — еда для гнилого раба. В кармане лишь пыль да обломок клинка, Зелья кончались ещё до зари. Ловушка — и дверь захлопнулась, жалко, Скелеты выходят из тьмы, посмотри. Мы шепчем молитвы забытым богам, Но боги глухи к молитвам глупцов. Наш маг умудрился сломать посох сам, А воин — споткнуться о груду гробов. Но где-то там, в толще камня и тьмы, Блеснул отблеск золота на стене. Быть может, не зря мы сошли с ума? Быть может, награда — на самом дне?

Колодец неудач Гильдия «Мокрый колодец» в сборе — Три неудачника, полные горя. Вместо артефакта нашли мы скелет, Нас проклял за это бродячий поэт. Наш следопыт угодил в капкан, Имба-варвар сломал свой таран. Эльфийка ругает проклятый кинжал, Который в бою никого не сражал. Кубики врут — третий час подряд, Все критические удары летят в отряд. Мы дружно худеем от голода здесь, Хотя провианта — на месяц, не счесть. Но в этой тьме, где скисает душа, Мы всё же идём, чуть дыша, не спеша. Вдруг за поворотом — не гниль и беда, А сундук с легендаркой, как в лучших снах?

Дорога домой Когда за кормой остаются моря, И ветер свинцовую гладь ворошит, Мы помним: нас ждут, у калитки горя, И вера в удачу в груди не молчит. Мы братство скрепили потугами волн, Взаимная выручка — наш талисман. Шторма и туманы — лишь пройденный сон, Пока впереди не забрезжит лиман. Наш курс неизменен — туда, где порог Родного крыльца и знакомый уют. Где каждый из нас хоть немного продрог, Но всё же находят тепло и приют. В пути мы теряли надежду и счёт, Но братство держало над бездной, как щит. И вот уже берег, и чайка поёт, И сердце от счастья привычно стучит. Мы сходим на землю — усталость и грусть Растаяли в нежных объятьях семьи. Такое бывает лишь раз ну и пусть — Мы снова готовы к походам в глуши.

Возвращение Сквозь штормы и штили, сквозь время и мили Мы шли, не теряя друг друга из глаз. Взаимная выручка нас сохранили, Когда океан в одиночку угас. Мы братство познали в походах далёких, Где каждый — опора и каждый — плечо. Никто не остался в морях одиноким, Когда за кормою горело свечо. В пути мы меняли и курсы, и мачты, Но компас всегда указывал дом. Мы знали: там ждут, и не может иначе, Хоть часто казалось, что всё нипочём. Туман расступился, и берег возник, На пристани — жёны и матери, дети. И каждый из нас на мгновенье поник, Чтоб вновь улыбнуться всему белу свету. Мы дома, мы вместе, мы снова в кругу Тех, кто нас любит и ждёт у порога. Спасибо, что верили в нас на бегу, Что нас принимает родная дорога.

День рождения Димы Сегодня мальчику Диме восемь лет, Но радости в сердце, увы, уже нет. В детдоме свой праздник — не шутка, не смех: Сегодня придёт «поздравлять» его старший ковчег. Дима стоит, проглатывая слезу, Снимает штанишки в пустую грозу. Вазелин на ладошке — холодный и склизкий, И стол ожидает, как жертвенник низкий. Он гнётся, сжимаясь под тяжестью слов, Что «поздравленья» — из страха оков. Восемь лет — только цифра на сером листке, А счастье — в далёком, нездешнем мирке. Но где-то внутри, в глубине детских глаз, Теплится надежда, что выпадет шанс Узнать, что такое любовь и тепло, Чтоб сердце от счастья, как птица, влекло. А пока только слёзы да вазелин на столе, И «поздравители» входят во тьме. Но помни, Дима: ты — свет, ты — звезда, И мир не кончается здесь, никогда.

Поздравление Дима сегодня не ждёт торта — Лишь старших шаги у дверей. Ему исполняется восемь, Но слёзы текут всё быстрей. Разделся — трусы на пол бросил, Вазелин в кулаке затаил. Он знает: сейчас будут гости, И каждый — как острый кинжал. На стол он ложится, сгибаясь, Дрожат худенькие плечи. «Поздравят» — и вновь, задыхаясь, Он выйдет из этой встречи. Но мальчик — не вещь, не игрушка, Он — жизнь, что должна расцвести. Пусть слёзы и боль — по заслугам, Но верю: он сможет уйти. Наступит когда-то день ясный, И Дима забудет тот страх. А пока — лишь момент безобразный В чужих, равнодушных руках.

Ольге — с вселенской благодарностью Ольга, ваш труд — не просто юриспруденция, Вы — свет в окне для тысяч матерей. Две ночи, два года — без проволочек, с терпением — Вы сердцем слышите, кто в помощи скорей. Вы многодетная, вы — женщина, вы — воин, Но как же мягко вы ведёте нас в закон. Спасибо вам, что каждый день спокоен — Спасибо вам за каждый детский сон. Школа и поликлиника, опека — Всё разрешимо с вашим «да» и «нет». Вы заслоняете от злого рока Тысячи семей от горя и от бед. Желаю вам решений всех вопросов, Побед в судах, удачи и тепла. Пусть будет крепким ваш надёжный остров, Где мир и радость, где семья цела. Здоровья, мира, благ земных без счёта, Чтоб каждый день как праздник наступал. Примите ж эту низкую работу — Поклон от тех, кому вы жизнь спасали.